Дети богов. Чемпионы

Далее грека отвели в медкабинет, где предстояла беседа с доктором.

Эварист попросил, чтобы ему дали раздеться за ширмой, мотивируя это некими религиозными взглядами. Это дало ему лишних пару минут, чтобы самому осмотреть руку. Тога просто всосалась в пятно.

Некоторое время Эварист в ступоре сжимал свое левое предплечье. В чувство его смог привести только голос доктора из-за ширмы.

Врачебный осмотр не нашел каких-либо существенных травм, кроме невероятных размеров родимого пятна на левом предплечье. Доктор заподозрил меланому, но грек успокоил его, что это у него с рождения.

Как только Эварист вновь скрылся за ширмой, якобы одеться, пятно снова покрыло его тело в виде тоги.

Вечером по направлению солнца Эварист смог примерно объяснить, откуда он пришел. Разведка на единственном вертолете действительно смогла найти в пустыне практически полностью занесенный песком внедорожник.

Эвариста разместили в небольшом домике ? гостинице для редких приезжих. На нижних этажах она больше служила таверной для местных.

Веселые выкрики на арабском языке и умеренное убранство номера ничуть не смущали его и не мешали погрузиться в долгожданный спокойный сон.

К середине последующего дня к нему зашел полицейский и попросил никоим образом не покидать здания и ждать представителя греческого посольства, что уже вылетел за ним. Эварист был не в себе от счастья, отчего не мог и минуты усидеть спокойно, наяривая круги по скромной комнатушке.

После неплохого обеда, впечатлившего официанта, потомок Геракла все же решился проигнорировать просьбу полицейского и прогуляться вокруг дома.

Не пропустит же он прилет вертолета? И тогда закрались первые подозрения: грек заметил на всех улочках, ведущих к его временному жилищу, большое число служителей закона. Казалось, что вся полиция этого городка собралась здесь!

Ради интереса грек постарался пройти за «кордон», но ему вежливо отказали, обосновав это скорым прибытием представителя посольства. Эварист живо изобразил радость, что внутри уже загасла и сменилась тревогой.

Вернувшись в свой приют, грек сел на подоконник, хорошо видя со второго этажа две из четырех прилегающих улиц. Мысли текли одна за другой, и паранойя начинала брать верх: вероятность того, что кто-то из греческой дипломатической миссии вылетел бы сюда ради одного человека так скоро, с учетом тяжести времен, ничтожно мала; скорее всего, его самого погрузили бы в грузовик и посылкой отправили в греческое представительство.