Дети богов. Грехи семьи

Андрей Михайлович уже имел возможность привыкнуть к данной причуде своего работодателя. Честь проходить сюда ему выпадала не впервой.

– И вы рискнули оставить его одного на улицах этого грешного города? – кудрявый блондин расхаживал за спиной широкоплечего человека, который был выше его на две головы.

– Да, – резко ответил ему воин.

– Не вижу смысла поручать простому человеку столь ответственную работу! Он хотя бы знает, что несет? Безусловно, знает, однако не видит в этом всей правды.

Гигант молчал.

– Да, – согласился со своими выводами блондин. – Это непростительная оплошность! – один из слуг блондина столкнул мертвое тело другого воина по лестнице, и оно прогремело вниз, коля ступени тяжестью своих доспехов.

Андрей Михайлович остановился. В следующий момент его подхватили чьи-то руки. И через мгновенье старик предстал перед блондином.

– Анатолий Петрович… – растерялся Андрей Михайлович, с испугом глядя на незнакомое лицо блондина и лишенные эмоций маски слуг. Старик вздрогнул, когда увидел павших воинов ТМ.

– Я вас знаю… Ваши работы достойны внимания… – похвалил блондин. Старик молчал.

– Весьма в его вкусе передавать информацию подобным образом… – блондин посмотрел на поверженных воинов. – С кровью и мучениями. Отдайте мне вашу ношу.

– Не противьтесь ему, – посоветовал гигант.

Историк никогда не видел Анатолия в броне воина ТМ. И сейчас он походил на полубога. И если полубог советовал не сопротивляться, может, стоило последовать этому разумному совету?

Дрожа, старик передал слуге чип.

– Вы можете быть свободны…

– Благодарю, – пискнул Андрей Михайлович, ощущая все свое убожество и бессилие перед этим статным человеком. Только сейчас старик приметил уродливый шрам, слегка выглядывающий из-под воротника свитера незнакомца. Эта маленькая, но столь мозолящая глаз деталь портила все впечатление от красоты этого человека.

– Это я вас благодарю, – почтительно склонил голову блондин.

Чужак, как и его слуги, исчезли мгновенно. Лишь хлопнувшая дверь ознаменовала, что старик и воин остались одни.

Андрей Михайлович еще раз посмотрел на два трупа, лежавшие у подножия лестницы. И ни единого поверженного чужака!

Где теперь заканчивался механизм доспехов и начиналась плоть, уже сложно было сказать – столь сильно были изуродованы тела.

Старик, опираясь на трость, устало проковылял к стулу.