За 101-м километром

Вскоре там что-то произошло, и Семен увидел, как его друг уныло тащится в сторону барака, а врач резво бежит в административную часть конторы, а оттуда – в сторону своей конуры. А вслед за ним туда же направляются два мордоворота. Все это ему крайне не понравилось. Вспомнилось, как пару недель назад Николай по прозвищу Очкарик вдруг стал задавать окружающим странные вопросы, а потом его принесли и бросили на койку в бараке, находящегося в странном забытьи, из которого он уже не вышел. Сердце Семена болезненно сжалось от плохого предчувствия, но что делать в этой ситуации он не знал.

Оставалось только ждать.

Вскоре в контору буквально вбежал всклокоченный врач, и сразу уединился с начальником колонии. За стеной забубнили голоса. Уткнувшийся в бумаги Семен буквально обратился в слух, неожиданно для себя почувствовав, что словно расплывается по всему зданию, находясь одновременно и здесь и там. Начальник и врач ожесточенно спорили:

– Да кто они такие? – визгливо возмущался врач.

– Твое какое дело? Тебе дали задание – вот и выполняй!

– А такое, что на них никакие наши методики не срабатывают! Их словно готовили к этому, ясно?

– Скажи уж проще, что облажался!

– Ты не понимаешь, ты точно не понимаешь, что здесь особый случай!

– Вот и расскажи об этом ей! Только – сам, меня в это дело не впутывай.

– Вот и расскажу. Давай телефон!

«Ей? Кому это – ей?» – Семен напрягся, пытаясь услышать каждое слово.

Было слышно, как щелкнула снимаемая трубка, и вдруг навалилась такая тишина, что он даже затряс головой, не понимая, что происходит.

Вот мимо идет Пахомыч с картонной папкой в руке, медленно, словно во сне…

Слух вернулся резко, да так, что зазвенело в ушах. За стеной продолжали бубнить голоса:

– Ну, и что она тебе сказала?

– Завтра с утра за ними приедут. Ее заинтересовал этот случай.

– Не завидую я им… Да и ладно, нам меньше проблем.

– Вот уж – точно. Пойду, на этого гляну, чтобы не сдох до завтра.

– Ну, ты и эскалоп! То есть, эскулап! Хе-хе!

В окне показался доктор, направляющийся в сторону барака.

Вид у него был снова вполне довольный собой и жизнью. Семен вздрогнул – он совсем забыл, что сегодня была его очередь идти на гипноз. И «забыть», прикинувшись дураком, не получится – притащат, да еще и по ребрам попутно наваляют.

Остаток дня он провел, как на иголках и, освободившись, сразу побежал в барак. Его друг лежал одетым прямо на одеяле и тупо смотрел в потолок.