Грибник

Про встречи с Володей Высоцким, Кешей Смоктуновским. Как поссорилась с Анастасией Вертинской, с Марианной она, кажется, тоже ссорилась. Похоже, что этим Октябрина даже гордилась.

– Я тогда работала заведующей читальным залом музея МХАТ…

Не останавливаясь, говорила, обмахиваясь страусовым веером. Оказывается, тот служил не только праздным украшением. При этом не снимала меховой шапки с какой-то блестящей брошкой и пластмассовым жемчугом.

– Сильно топят, – пожаловалась при этом она.

Так, под ее воспоминания почти прошел остаток театрального рабочего дня.

Там забрали трудовую книжку, дали расписаться в нескольких бумагах. Оказалось, его должность называлась «помощник библиотекаря». Низшая форма жизни в театре.

Скат крыши возле окна покрыл выпавший за ночь снег. Аккуратный и ровный слой чистого снега, на нем уже появились следы кошачьих лапок. Какая-то кошка подходила ночью и заглядывала в комнату Артура, в его нору.

В окне дома напротив из-за портьеры высунулась рожа, с недоумением уставилась на градусник.

«Снег. Ниже нуля». – Во всем Петербурге Артур, наверняка, единственный, кому это нравилось, радовало. Погода пока еще берегла его грибы.

Он сидел на своем ложе – старом диване, держал двумя руками теплую, будто живую, кружку с чаем.

Потом на кухне долго, не торопясь, мыл грушу; держал ее за черенок под струей воды. Включал то горячую, то холодную, будто закалял.

За окном видно, что снег во дворе совсем затоптали. Мелькали торопившиеся прохожие. Вот появился Герыч. Стоял, будто задумавшись о чем-то, потом перелез через ограду газона и двинулся к окну Артура. Вспомнил.

Махал руками и своей палкой, что-то кричал. Можно угадать что: «Эй, человек! Артурка! Давай кусок. Тыщу, тыщу давай! Обещал!»

Артур старался не обращать на все это внимания, потом не выдержал, подошел к окну. Герыч увидел его, еще активнее замахал руками.

Посмотрев по сторонам, Артур заметил на подоконнике почти опустевшую пачку соды, засунул туда тысячерублевую бумажку. Смяв это в один комок, выбросил в окно. Прижавшись лицом к стеклу, следил, как он падает.

Наркоман сразу умолк, по-собачьи рыская по сторонам, пошел по газону. Вот нашел, медленно захромал прочь, засовывая деньги в карман.

– Мерси-с, – сам себе сказал Артур, глядя вслед уходящему.

Из открытой форточки доносились городской шум и холод.