Грибник

Вот повернулся и так внезапно, совсем неожиданно оказалось, что это Грибоедов. Невероятное происшествие в этом огромном городе.

Меняющийся свет светофора освещал его лицо. Темнолицый, с седыми бакенбардами, похожий на собственный негатив. Рассеянно и хмуро он глядел куда-то и грыз семечки.

Артур постучал по стеклу, приблизившись к нему, наконец, встретился с Грибоедовым глазами. Махнул рукой, указывая за угол, где находилась дверь в пивную. Грибоедов кивнул.

Хорошо, что появился кто-то, с кем можно поговорить о своем, о грибном.

Несколько лет назад этот Грибоедов там, в своей Германии сообразил, как несопоставимо дорого стоят грибы у него в Европе и дешево в глухой российской глубинке. И принялся возить к себе, в Германию сотни и сотни тонн грибов. Так считали на Ладоге, по поводу количества строили самые разные догадки. Артур тоже несколько раз встречался с ним по грибным делам.

– Как тесен мир, – банально высказался вошедший Грибоедов. – Как тебя? Артур, ну да… Похудел ты, но узнать можно.

Сам он, непонятно где, сильно загорел. Сквозь загар проступала нездоровая краснота, от этого лицо его теперь стало темно-бурым.

– Вот, семечки грызу, – как будто оправдываясь, почему-то добавил Грибоедов. – Ни сигарет, ни конфет сейчас нельзя, так я семечки… Тоже вредно, вообще-то.

Артур никогда не знал, как того зовут. На Ладоге к Грибоедову все без смущения так и обращались, по присвоенной ему кличке. Здесь в городе такое невозможно.

Грибоедов снял свою поролоновую ушанку, оглянулся, не зная, куда ее положить, бросил на каменный подоконник.

– Из-за этой пидорки все во мне сразу иностранца признают и удивляются потом, что я по-русски говорю. Вот, торчу в Питере, рефрижераторы свои жду. Они на таможне стоят, пустые – все по вашему обычаю. А я брожу по городу. Вместо, чтоб гулять, как пристало русскому купцу. В джакузи с шампанским вместе с блядями купаться, или где-нибудь в «Астории» пальмы топором рубить.

– А я сегодня во многих точках общепита побывал, набрал заказов.

Назаказывали грибы везде, даже в гей-клубе «Сверчок».

– Что здесь подают хоть? – Грибоедов оглядел столы вокруг себя. – Как люблю подобные наливайки. Чтоб чад из кухни, пьяные морды…

Некоторые из посетителей перестали жевать и с подозрением уставились на него.

– В Германии так надоели эти дорогие рестораны, пафос этот дурацкий, – продолжал Грибоедов. – И вообще, восемь месяцев и одиннадцать дней не пил совсем. Там не с кем.