Моральный кодекс планеты Флейм. Рассказы

Однажды девушка так возмутилась и распалилась поведением птицы, которая еще и напала на нее, больно клюнув в висок, что, схватив камень, метнула в нее и убила. Птица ужасно пахла, но она отважно ее освежевала, ощипала и бросила в кипяток.

Мясо показалось ей очень вкусным, и она съела его в течение дня. После этого наступила расплата: три дня она мучилась от рвоты и изнуряющего поноса и уже думала, что умрет, но все пришло в норму. Помогли таблетки, которые она добыла в одном из бункеров, молодой организм и вернувшиеся козы, гревшие ее по ночам и разгонявшие дурные сны.

Когда следующие попытки, попасть в птицу камнем не увенчались успехом, Дина раскрыла старинную книгу «Как сделать капкан, силки, ловушки» и прочитала первую фразу, поразившую ее справедливостью: «Охота может стать надежным источником питания человека». Когда она сделала несколько примитивных капканов и силков, пища стала поступать довольно регулярно, тем более что она нашла поселение стрижей, откладывавших яйца в норах, которые делали в отвесной глиняной стене.

Дина осторожно доставала их яйца, оставляя одно или два. Чтобы они не обижались, она иногда делилась с ними другой своей едой.

Если выпадали жаркие дни, она купалась под струями водопада, мыла волосы птичьими яйцами, и они блестели, грелась у костра, заваривая себе «чай» из трав, и была бы совершенно счастлива, если бы тотальное одиночество. За все время пути она не встретила ни одного человека, и ее стала пугать мысль о том, что, может быть, все улетели или умерли.

Она смотрела на звезды и представляла себе счастливчиков, попавших в новые безопасные миры и спокойно живущих среди близких. Но потом оптимизм брал верх, и на смену грусти приходило убеждение, что ее участь – лучшая. Они пользуются милостью хозяев других планет, как нищие. Наверное, их даже презирают обитатели других миров за то, что они, загадив свою планету, сделав ее непригодной для жизни, трусливо бежали. А она – дома.

Дина надевала свою единственную женскую одежду – светло-зеленую ночную сорочку со скромными кружевами у ворота, украшала руки браслетами, пальцы кольцами, а голову диадемой.

Она подходила к водопаду, находила место, где вода не пенилась, а как глазурь стекала по скале и любовалась на свое отражение. «Я как Ева, – думала девушка, – первая женщина. Но где же Адам? Тот был первый, а теперь все по-другому: первая – я. Может древний Бог придет и сделает мне операцию? Выпилит мне мужа из моего ребра?» Она тихо рассмеялась.