Гильдия Алхимиков. Осатанелый город

Ну, помните – те, что без людей работают? «Трудовой Фронт», тогда еще, полстолетия бился за право человека на труд, и эту технологию, в конце концов, объявили вне закона. Я узнавал. Горы этого оборудования пылятся на складах. Целые отрасли производства. Никто не знает, что с ними делать. Вот вы потихоньку и займитесь скупкой этого оборудования. В первую очередь, нас интересуют универсальные линии. Которые сами себя и специализированные предприятия производят. Но пока сильно не светитесь. Как только я закончу разборки с цензорами, начнем переправку.

– Войтеховский вы как ушедший в отставку агент-маниакальный убийца. Очень похожи на киногероя, который накрошит толпу плохих парней и, стоя по колено в крови, успокаивает жену и детей, что все не просто хорошо, а замечательно. Только, мол, надо с этим до конца разобраться. Надо еще покромсать на куски, в гостиной, сотню террористов, потом поменять обои и жить долго и счастливо.

Еврейская делегация, прибывшая с ходатайством о покровительстве, состояла не только из баварских представителей, но и из делегатов из Австрии, Италии и Голландии. Возглавлял это собрание представитель Франции Даниил Ротшильд. Позади него толпились многочисленные Ойстрахты, Штерны, Штраусы и Адлеры.

Господин Конрад фон Шаффурт, сначала с большим удивлением ознакомился с длиннющим списком желающих отдаться под его покровительство, а затем с великим удовольствием принял подношение в две тысячи цехинов.

Пока камер-канцлер зачитывал привилегий дарованный бургграфом, фон Шаффурт внимательно разглядывал своих новых подданных. Непонятно было, что он хотел в них разглядеть: то ли спрятанные под одеждой хвосты, то ли еще какие тайные отметины. Тем временем, Александр Кельнский торжественно оглашал декрет:

– «Именем святой и неделимой Троицы. Я, Конрад фон Шаффурт, желая сделать город Шаффурт великим, решил, что тысячекратно увеличу славу нашего города, если приглашу поселиться в нем и евреев».

Бургграф обратился к Войтеховскому, который словно тень маячил у него за креслом:

– Послушай, а нашего городского еврея, теперь выселять придется? В гетто?

– Дарованный ему статус и все права остаются в силе, ваша светлость. Пока все наладится, нужно чтобы он был под рукой.

– Это хорошо.