Гильдия Алхимиков. Осатанелый город

Там же слышались шаги людей и женские голоса. В комнате попахивало дымом. Вылезать из под одеяла не хотелось, но чувство долга победило.

Тут оказалось, что дрова в камине, за ночь прогорели, и еще даже осталось много углей. Аннаска подкинула дров в камин, Стася прикинула постель. Надо было решать, что делать дальше. Они открыли дверь и прислушались. Внизу в большом зале кто-то ходил, и пахло табачным дымом.

– Идем? – Спросила пани Курцевич.

– Идем. – Ответила Сапари.

В общем зале горело всего несколько ламп и было сумрачно.

Зато камин полыхал вовсю и было тепло. За одним столом сидели двое. Двое мужчин представительной наружности. Камзолы на них были бархатные, темного оттенка. Штаны были знакомого по вчерашнему маскараду фасона. Только у одного, ниже штанов, были чулки с башмаками, а у другого отвернутые ботфорты.

При виде дам оба вскочили и поклонились.

– Наше почтение сударыни. Позвольте представиться – доктор Кант.

– Карл Бюлер. – Представился второй, молодой красавец, пронзительный брюнет, с аккуратно подстриженной бородкой.

Женщины представились, в ответ. Мужчины неполиткорректно подождали пока они сядут, после этого сели сами и стали раскуривать потухшие трубки. В других условиях, на обоих можно было смело подавать в суд, за курение в неположенном месте и вред, полученный в результате пассивного табакокурения. Однако обе дамы, не сговариваясь, решили отложить этот вопрос. Вместо этого Стася спросила:

– А вы тут работаете или участники реконструкции?

– Вопрос, по своему – правильный.

 – Усмехнулся Кант. – Но трудно найти, на него, правильный ответ.

– Вы кажется философ? – Спросила Аннаска.

– Увы, я – физик. Самуил Сигизмундович. Философ Кант был Эммануилом. Он здесь еще не родился. Сейчас тысяча шестьсот шестидесятый год от рождества Христова. А он родится только в тысяча семьсот двадцать четвертом.

– Понятно. – Сказала Аннаска.

– Хотя ничего непонятно. – Добавила Стася.

– Понятно, что хотя бы двое, здесь не сумасшедшие. – Усмехнулась Аннаска.

– Интересно, где Войтеховский, находит таких замечательных женщин? – Восторженно сказал Бюлер.

Возможность выяснить это появилась довольно скоро. Не успели дамы угоститься кофе, как дверь трактира, от сильного удара снаружи распахнулась и в зал влетел тот самый мужик. Юрген Войтеховский, наниматель.

Одет он был странно. Снизу все было какое-то то ли греческое, то ли – римское, до колен. А сверху была меховая накидка, мехом наружу, сшитая мешком.