Гонец из Пизы

Ольховский ощутил неловкость, словно обманывал ребенка. Конечно, спьяну и не то поцелуешь… Ни хрена, – подумал он, – если я аллах акбар, так и ты целуй. Как это у дипломатов? – симметричные меры.

– Старший лейтенант! – выкликнул он, повышая чины в соответствии с наращиванием событий до кульминации.

Следующим и последним промаршировал доктор. В руках он имел белую коробочку из-под антигеморройных свечей. Белых перчаток этот идиот не нашел, и надел медицинские резиновые.

Ольховский раскрыл коробочку, как ларец Али-Бабы, и произвел кощунственную процедуру награждения араба орденом Красной Звезды.

Орден прикрепили к мундиру. Выпить за это полагалось до дна и стоя. Трудно было не столько пить, сколько стоять.

И тогда Ольховский произнес речь. Суть сводилась к тому, что команда братского крейсера Аврора просит братского командующего военно-морскими и вообще всеми братскими силами Зимбабве или Иордана, или как там эта кочка на теплом берегу называется, одолжить Авроре до Нового года десять тысяч долларов.

– Транш, – убедительно произнес Ольховский. – Кредит. Ленд-лиз.

Люди востока выдержанны. Бек-паша ничем не нарушил достойное выражение лица. Он произнес ответную речь. Беспятых вылавливал блоки дружба между нашими народами, путь к прогрессу, военно-морские силы и обстраивал соединительными словами, переводя. Талант синхрониста в находчивости.

– Эту всю муть пропускай, – обидно пренебрег Ольховский.

– Никак нет…

– Дрянь!

Оставался последний резерв – третье лотошное приобретение.

– Подавись, сука, – сказал Ольховский. – Стой! это не переводи. – Он снял с руки новенькие Командирские и вложил в руку арабу. – А это лично от меня, скажи так, чтоб он понял. И если он ничем не ответит, то следующего араба я скину за борт с гирей на шее, предварительно заставив сожрать швабру. Стой!!! это не переводи.

Но арабский главвоенмор не был неблагодарной скотиной.

Сердце Ольховского упало. Он все пытался определить навороченный Ролекс или хотя бы Омегу, возможно в золоте с брильянтами. Они как раз тянули бы штук на десять, а может и пятьдесят, учитывая класс владельца.

Это же был некий Shopard в обычном металлическом корпусе, и всей радости, что Swiss made.