Эффект эволюции

Шипение, затем гудки, глухой треск, шипение… и наконец, женский голос:

– Алле…

– Мам привет, это Андрей, – громко в трубку сказал Горяев. – Я уже думал, что вы куда-то ушли. Как дела…

Разговоры с родителями, в особенности, если вы давно не виделись, редко получаются короткими, даже если у вас немного времени. Родители есть родители.

Тут же повлияло еще не очень хорошее качество связи. Были помехи, наверное, из-за каких-то атмосферных явлений и серьезная задержка сигнала.

Поэтому время от времени приходилось что-то повторять или переспрашивать.

В итоге, проговорил минут тридцать. Андрей в общих чертах узнал, что происходит дома, рассказал все, что мог о своей теперешней работе, выслушал обязательные наставления о том, что нужно хорошо питаться, высыпаться, пить витамины…

Закончив разговор, обещая регулярно звонить, и попрощавшись, на что ушло, как это бывает, еще не меньше пяти минут, тем более что были сильные помехи, он положил трубку.

Сейчас уже должно начаться совещание с Кестнером.

– Вот черт… – вслух выругался Горяев, когда в его голове вспышкой возникла мысль, что до этого момента все было почти как во сне. – Полный бред!

Его состояние мгновенно переросло в близкое к паническому. «А что если сейчас, на совещании случиться то, что он видел во сне?!!» – было ощущение, что липкий холод, вызванный этой мыслью, быстро заполняет все внутри.

У него резко участился пульс, появилась холодная испарина.

Наконец длинный протяжный звон телефона заставил его открыть глаза.

Совещание, должно быть, идет уже минут пять. Горяев с трудом, медленно протянул руку к трубке. Рука дрожала и как будто слегка онемела.

– Андрей, Вы на месте? – одновременно озабоченно и слегка раздраженно прозвучал из трубки голос начальника базы.

– Да, Август, – тихо чуть через силу ответил Горяев. – Я здесь. Просто что-то почувствовал себя не очень хорошо…

– Что-то серьезное? – собеседник сразу же переменил свой тон на участливый. – Вы были у врача?

– Пустяки, простудился, наверное, – ответил Горяев, включив режим видеоконференции. На экране появились Кестнер и остальные участники; в нижнем угловом секторе он увидел и себя.