Метаморфоза. Историко-приключенческий роман

На протяжении целого месяца он вместе с монахами, прибывшими специально для этого с Афона и благословения Патриарха, тайно ночью вывозил самые ценные манускрипты на подводах в порт, где и их грузили на корабли. Спасти все было выше человеческих сил. Императорская библиотека хранила знания, накопленные за последнюю тысячу лет.

Волк обходил библиотечные залы, прощаясь с книгами, как со своими друзьями, с которыми он проводил все время, последнюю сотню лет жизни в Царьграде. На выходе, он снял заплечные ножны со спины, из которых торчали рукояти дамасских клинков, и засунул их в щель между полом и лестницей.

«Здесь их вряд ли найдут, а то, как знать, идти то через весь город, путь – не близкий. А эти клинки – ценная добыча».

Подобрал, лежащий на полу франкский меч, взвесив его в руке, что-то недовольно пробурчал себе под нос, закинул холщовую сумку с книгами за спину и, отворив массивную, обитую медью дверь, вышел в пылающий город. Он шел быстрым шагом по знакомым улицам центра Константинополя, стараясь, как можно скорее миновать этот самый опасный участок пути до городских стен.

По мере того, как Волк удалялся от центра, улицы сужались все больше и больше. Иногда для того, чтобы пройти по ним, ему приходилось переходить на бег, чтобы не быть опаленным жаром горевших строений. Ночь уже была на исходе, по редким крикам и звону оружия, доносившимся из богатых кварталов, он сделал вывод, что крестоносцы уже изрядно притомившись грабить и убивать ромеев, вдоволь напились греческого вина, отпраздновавали свою победу, и теперь устраиваются на отдых во дворцах византийских императоров и домах городской знати.

Улицы продолжали сужаться, убогие дома, окружавшие его, говорили о том, что сейчас он уже находится в районе Константинопольской бедноты и городские стены где-то неподалеку. Это место, по всей видимости, первым подверглось нападению. Об этом свидетельствовали уже начавшие остывать угли сгоревших домов, и трупы, мирных жителей иногда встречающиеся ему на пути.

Грабить в этих домишках особенно было нечего, и доблестные рыцари со своими оруженосцами, в отместку за это, нещадно прошлись по ним огнем и мечом, поджигая убогие хижины вместе со спрятавшимися там жителями, убивая ради забавы и куража, мечущихся в поиске спасения от огненной смерти по узким улочкам женщин и детей.

«Варвары! Христиане убивают христиан, дожились», – подумал он про себя.