Остальное – судьба

Так примерно мог бы выглядеть сын полка, которому армейские умельцы спроворили и гимнастёрочку, и галифешечки, и сапожки стачали, и укороченным кавалерийским карабином снабдили. Натуральный эльф, и даже ушки острые показались, когда снял мальчонка шлем. Но нет, не мальчонка – лицо мужчины средних лет, и шрам безобразный на щеке…

– Знакомься, – сказал Матадор. – Это личный гость Большого, знаменитый журналист Дэн Майский… Дэн, это наш знаменитый Киндер…

– Очень рад, – сказал Киндер всё тем же девичьим голоском. – Если не ошибаюсь, вы автор книги «Битва кремлёвских карликов»?

– Было дело, – вздохнул журналист.

– А шо – бюреры вже до Кремля докопалысь? – обрадовался Мыло.

– Нет, это просто творческий экстремизм, – сказал Майский. – За что и поплатился…

– А, так вы – эмигрант? – догадался Киндер.

– Вроде того…

– Гаси базар, – сказал Матадор. – С чем пришёл?

– Да Большой меня поднял, прямо с Галки снял, – пожаловался Киндер.

– Ох, ты доиграешься со своей Галкой, – сказал Мыло. – Колысь прыспыть вона тэбэ, як маты малятко… Цицькой задавыть…

– Помолчи, Мыло, – сморщился Киндер.

 – И назначил меня Большой вроде как вестовым, поскольку связи не доверяет…

– Её, кстати, и нет, связи, – сказал Матадор.

– Давай-ка отойдём, пошепчемся, – сказал Киндер.

– Хрюли шептаться, – сказал Матадор. – Заодно расскажешь всё по порядку, а то господину Майскому не терпится войти в курс дела…

Киндер задрал головёнку и поглядел на журналиста с большим сомнением.

– Давай-давай, – поторопил Матадор.

 – Ты же у нас теперь штабной, всю картину видишь. Вот и рассказывай как бы ему…

– А вы про меня в своей книжке напишете? – спросил Киндер.

– Непременно, – сказал Майский. – Если живой останусь.

– Вот это правильная формулировка, – сказал Матадор. – Значит, понемногу втягиваешься…

– Значит, так, – сказал Киндер. – Большой с генералами Твердолаптевым, Гомолякой и Уэббоком плюс Воронин и нынешний глава «Свободы» – ну не могу я их запомнить, чехарда какая-то, – решили устроить очередной карачун всем бандитам и мародёрам и на этой почве объединить усилия… Тем более что, по данным разведки, в Зону прибыл Пекинес – то ли на сходняк, то ли что-то ценное надыбали.

Назначили начальнички время «Ч». И тут пропадает Белый. Никто три дня его не видит. Ну ладно, мало ли что. Но! Ночью в «Хардчо» вваливается Раммштайн – один, без Лунохода. Весь в кровище, еле живой. Два огнестрела на нём. Но в баре был как раз Пилюлькин, а набраться ещё не успел.