От веры к государству шаг за шагом. Исторический роман

Ратники, повинуясь приказу, отходили от крепостной стены, двигаясь плотным отрядом, построенным в колонну, щиты прикрывали их от стрел по бокам и сверху. У ромеев этот строй назывался «черепахой». «Могут же, когда захотят, – подумал князь, – вот черти». Строй русичей все дальше отходил от стены, стрелы, пущенные греками, уже не долетали или бились об щиты на излете.

«Ну, по-моему, самое время», – решил князь, взмахом руки подозвал к себе ближайшего конника из охранной сотни.

– Скачи и передай: всем в стороны.

Конник бросился к строю русских, что-то громко крича на скаку. Во мгновенье ока «черепаха» распалась на тысячу отдельных частей. Воины поодиночке, врассыпную, бежали к своим позициям. Перестроение произошло как нельзя вовремя. Воздух рассек низкий свист, и в том месте, где только что шла «черепаха», вспенился земляной фонтан от упавшего каменного ядра, выпущенного из греческой катапульты. Такие же фонтаны рассыпались по всему полю, но принести сильный ущерб они не смогли, русичи уже были на подходе к своему лагерю.

Воевода охранной сотни князя громко рыкнул: «Воины! В строй! В две шеренги!»

Князь Владимир беглым взглядом пересчитал людей. «Не густо, сотен шесть неполных будет. Два месяца осады- и почти половина из тысячи. Так и месяц не продержимся. Дорого учеба брать крепости дается. Бесшабашной отваги здесь мало, только лоб об стенку расшибить можно. Эх, ромейскую науку военную да с духом русским отважным бы соединить. Тогда никто не устоит. Не будет равного воинству русскому».

Владимир посмотрел невидящими глазами сквозь строй и вдруг, словно очнувшись от краткого сна, спросил:

– Воины, а где воевода-то ваш?

– Сгинул воевода, князь. Между стен сгинул. Когда выходили из крепости, бился он с греками, в передовых бился. Не уберегли мы, княже, воеводу своего, – ответил знакомый по ночной встрече воин.

– Не уберегли, говоришь. А ты что еще умеешь, кроме как князей по ночам дубасить?

– Биться могу, на мечах, на копьях. Луком владею и в седле держусь неплохо.

– А из грамоты что знаешь?

– Счет знаю, княже, до тысячи, язык ромейский понимаю, а вот письмо их, прости, пока не осилил, недосуг было.

– А звать-то тебя как, грамотей? – спросил князь по-гречески.

– При крещении в Царьграде Даниилом назвали. А как мать с отцом нарекли, не знаю, потому как не помню ни матери, ни отца. Товарищи Рысем зовут за быстроту и ловкость, – отвечал воин на правильном греческом, без запинки.