Три холма, охраняющие край света

А когда кинулись к фонтанам, поняли, что умные, да не шибко – к источникам халявы пробиться стало невозможно.

Это на пожаре люди выстраиваются цепочкой и передают друг другу спасительные вёдра. А тут каждый оказался за себя, и даже дружная гейня передралась, вот как им коварный собрат подгадил. К дерущимся бойко подскочили садо-мазо, норовившие принимать удары на себя.

В результате самые шустрые моментально напились и свалились тут же, преграждая своими телами дорогу жаждущим.

Не растерялась только бритая немецкая молодёжь.

Если пить не подряд, а постепенно, так оно и ничего. Вино слабенькое, молодые желудки уёмистые… Скандинавы, к примеру, пьяней не стали, а ирландцы только пуще разозлились.

– Дядьки моего на них нет! – вздохнула Леди, принимая пластиковый стаканчик – цепочка кончалась как раз у скамейки, где они с Дюком отдыхали, высокомерно игнорируя ажиотаж.

Да ведь они не за этим и приехали. И кроме них воздержавшихся хватало – йоги, мормоны, вегетарианцы, прочие адвентисты седьмого дня. Но напрасными были их выкрики: «Товарищи, это империалистическая провокация!»

– Ну – токмо для запаха, а дури своей хватает! Хорошего – понемножку.

Ровно через час вино кончилось, пошла скучная вода. Подлец-мэр пожадничал (гей, естественно!), не поверил в творческие возможности масс, а город, против ожидания, всё ещё не был завален пьяными телами, которые предполагалось загружать в полицейские машины и развозить по заранее освобождённым портовым складским ангарам для вытрезвления и штрафования поутру. Скопидомные каталонцы ещё и наварить на беспорядках собирались! Некоторое время черпали из фонтанов, пока вино не разбавилось настолько, что от него отказались даже греки, потомки Алкивиада.

Со стороны Каскады донёсся разочарованный рёв тысячных глоток, перешедший в скандирование. Каждый скандировал своё, пока не сошлись на «Янки, гоу хоум!» – хотя америкосов тут было раз-два и обчёлся, и они-то орали на всякий случай громче всех, а то побьют.

– Вот как можно дискредитировать любую светлую идею! – воскликнул лорд Теренс и, не удержавшись, икнул.