Кого за смертью посылать

От такой чести Демон возгордился неслыханно и взмыл в небо, да так высоко, что достиг областей, где всякий воздух кончается и начинается вечный мороз. Там Демон мигом застыл в ледышку и рухнул вниз, где ему суждено было разбиться на мелкие кусочки. Но гуляли, к счастью, не в княжеских палатах, а на берегу пруда – чтобы было где остужать хмельные головы. Демон туда и ухнул, а Мутило кинулся доставать. К вечеру тысяцкий оттаял, пришел в себя, но стал малость заговариваться, а демонята, уже приспособившиеся к почтовой службе, жаловались потом, что, мол, папаша стали какой-то отмороженный.

– Оклемался, – сказал Жихарь. – Только во время разговора пальцы врастопыр держит, – и показал, как именно держит нынче пальцы Демон Костяные Уши.

Выпили и за отмороженного. Водяник навалился на людскую стряпню – после зимней спячки все равно чем брюхо набивать.

– Может, пару утушек изловить да зажарить? – предложил Мутило, видя, сколь быстро изводится закуска.

– Не вздумай! – нахмурился рыжий князь.

 – Они сейчас гнезда вьют, я всякую охоту на это время запретил…

– Это ты своим запретил, – сказал Мутило. – А щуке попробуй запрети! Она такой визг подымет! У меня, гляди, вон какой рубец остался!

– Не боятся они тебя, – подковырнул Жихарь. – А ведь Гремучий Вир на моей земле – стало быть, и законы мои…

– Под водой живут не законом, но обычаем, – заметил водяник. – Ладно, это все пустословие, давай про родословие. Всякий князь, известное дело, свой род к богам возводит. Вот и про тебя века через два-три сочинят, что, мол, Перуну внучек, Яриле сыночек…

– Уже сочиняют, – нахмурился Жихарь.

 – Дескать, дочка мельника из-за меня здесь утопилась, а сам мельник одичал с тоски и превратился в ворона здешних мест…

Мутило хлестко всплеснул перепончатыми лапами:

– Ну люди! Ну ума у них! Откуда же на озере взяться мельнице с мельником!

Это же не запруда! Однако терпи, раз героем стал. Еще и не такое про себя услышишь… Если доживешь до беззубых лет… Высоко залетел, надо быть скромнее.

Вот мне по молодости, помнится, предлагали одно озерко – далеко-далеко на восходе. Там не озеро, а целое пресное море, по нему в бурю и волны морские ходят. Так я отказался.

– А чего так?

– Волны, говорю, ходят в бурю человек знает какие и рыбацкие лодки переворачивают в холодающую воду. Утопленников полно. А я здесь и с одним-то замучился каждый день ему заделье придумывать, чтобы глаза мне не мозолил. Там же таких целая ватага.