Убийца с лицом ребенка

– Вы что себе позволяете? – взвился от возмущения Горпищенко.

Скоморох тут же подошел к следователю и шепнул ему на ухо:

– На Ваню нельзя кричать. В таком нервном состоянии он может всех нас покрошить.

– А зачем вы вообще его взяли с собой, если он нервнобольной и опасный? – громко сказал Горпищенко.

– Это я нервнобольной? – закричал Ваня и стал вращать зрачками, как гипнотизер. – Это вы все тут безмозглые твари. Я вижу вас всех насквозь. Вы завидуете моему таланту распутывать самые сложные дела.

Кто из вас догадался, что эти рыбы были натасканы на глотание микро-камеры? Ты? – указал он пальцем на следователя, – Ты? – перевел он взгляд на Кочергу. – Или ты? – кивнул он головой в сторону Маши.

– Мы пока еще не нашли эту микрокамеру, – ответил ему Горпищенко.

– А давай поспорим на пять тысяч баксов, что она лежит в чреве одной из этих мерзких рыб? – прорычал Ваня, налил себе из бутылки еще один стакан и быстро опрокинул его в рот.

– Я вывожу вас из состава оперативно-следственной группы, – побледнев, сказал Горпищенко и сморщил лоб.

 – И прошу покинуть помещение немедленно.

– А вот это ты видел? – показал ему дулю Ваня. – Это я тебя сейчас выведу на чистую воду.

При этом Ваня нырнул правой рукой себе под пиджак и вытащил из кобуры боевой пистолет.

– Я же тебя предупредил, – зло сказал следователю Скоморох. – Теперь это добром не кончится.

Все находившиеся в кабинете люди замерли, как восковые фигуры.

– Режь вторую тварь, – приказал Маше Ваня, размахивая пистолетом.

 – Если в ней тоже не окажется камеры, порешу вас всех на месте, а затем этого паршивого кота, который по указанию Снаткина сожрал доказательство его вины.

– А какая она из себя? – еле выдавила слова Маша. Ее руки начали мелко дрожать.

– Четверть булавки, – пояснил Ваня и его зрачки перестали исполнять танец смерти, остановившись там, где они и должны были быть.

Скоморох тут же сообразил, что задумала Маша и вымученно улыбнулся ей.

– Начинай, Машуня, – ласкаво сказал он.

 – Я уверен, что у тебя сейчас все получится.

Маша вынула из ведра вторую неживую рыбу, полоснула ее в наступившей смертельной тишине, и отошла от стола. Когда Ваня склонился над рыбой, Маша вдруг вскрикнула «Вижу ее!» и ринулась к столу. Она сунула руку в разрезанную рыбу и вытащила блестящий в свете лампы маленький квадратик.

– Это она? – спросила Маша Ваню.

– Конечно, она, – пряча пистолет в кобуру, сказал Ваня совершенно успокоившись.