Площадка

Вот скажи мне, откуда появилось мнение, что дождь может принести вред людям? Откуда возникли паника и необходимость ношения специальной одежды?

– Ну как… Если мне не изменяет память, на второй неделе непрерывного дождя по телевизору выступил губернатор, сказал, что в нашем регионе происходит редкое и ранее не наблюдавшееся метеорологическое явление в виде непрекращающихся осадков, которые могут содержать токсичные вещества. Потом показали практически безволосого мужика – у него волос даже на руках не было. Сказали, что это первая жертва, но могут быть и другие.

И сразу как-то после этого выступления магазинные полки оказались завалены дождевиками и другими средствами защиты от дождя.

– Но после этого случая никто ведь не лысел?

– Вред дождя не доказан, но и не опровергнут, а значит, существует риск его токсичности.

– Да, но разве администрация не видит, к чему приводит попадание под дождь?

– Официально то, что мы видим, не является симптомами какого-либо известного заболевания, так что…

Мы замолчали.

Машина медленно вошла в поворот. Дождь успокоился, словно бы подслушав, что мы перестали о нем говорить. Андрей правой рукой добавил звук в магнитоле.

Древние рощи полны голосов, шепота трав и камней.

К северу тянется дым от костров, враг рыщет в той стороне.

Духи грозы бьют в барабан, из молний куют нам мечи.

Мы принесем жертву богам, кровью своей напоим.

Против нас – блеск византийских церквей, пышность пиров и даров.

Мы предаем смерти наших детей, зная жестокость врагов.

Знаки Луны грозят нам бедой, стрелы поют об одном.

Выбор жесток – крещение водой или крещение огнем!

Мы, обезумев от гнева, дрались, веря в бессмертие душ.

Станет погибший не горстью земли, а стражем в небесном саду.

Вниз по реке идолам плыть, некому бить им поклон.

Нас больше нет – стоит ли жить в мире, крещенном огнем[1 - Маргарита Пушкина.]?

Когда прозвучали последние строки, Андрей вновь уменьшил звук и сказал:

– Очень символично. Это надо же, чтобы именно сейчас в этот самый момент прозвучал именно этот трек?

– Определенно.

В нашем случае выбор не так и велик. Или крещение водой, или отсутствие крещения вовсе.

– У меня начинает складываться впечатление, что, кроме нашего плейлиста, мы ничего не можем решать и плейлист и есть самая крайняя точка нашей свободы.

Машина свернула на знакомый поворот и сбросила скорость. По территории рудника перемещаться можно было со скоростью не более двадцати километров в час.