Сергей Васильевич выбирает профессию

Да и какие проблемы могут быть у десятилетнего юнца? Что-то с кем-то не поделил, девочка не обращает внимание.

Элеонора тут же одёрнула себя. Ей нужно было постоянно вручную отключать подобные мысли. Иногда материнский инстинкт… Ладно, никаких инстинктов у человека нет – она это очень хорошо знала. Докторская по эволюционной биологии не даст соврать. Не инстинкт, желание заботиться брало верх над здравым смыслом и её великим планом. Она видела перед собой уже не идентичного гения, а маленького, смышлёного и самостоятельного человечка с небольшими проблемами с дисциплиной.

– Мам, а кем я стану, когда вырасту? – не выдержал он наконец и задал мучивший его вопрос.

«О, нет», – Элеонора мысленно глубоко вздохнула. Ну почему именно сегодня?

– А кем бы ты хотел? – ответила она, изображая жизнерадостность.

– Ну… – мальчик ковырял котлету вилкой и болтал ногой. – Мне нравится физика. И языки. Особенно немецкий.

– Отлично! Поедешь в Швейцарию тогда. Я слышала, новый коллайдер запустят уже в следующем году.

– Пока я вырасту, он устареет, как предыдущий. И кто знает, где поставят новый? – удручённо сказал Сергей. Элеонора отставила чашку с недопитым кофе и пристально посмотрела мальчику в глаза. Она не могла нарадоваться его непоколебимой логике и здравому смыслу. Мальчик, несомненно, был слишком умён для своего возраста. Именно поэтому по настоянию отца он уже два года учился в специальной школе. Пусть, лишь бы мозг не ржавел без дела. С планом это соотносилось хорошо – школа была закрытой и, при некоторых финансовых вливаниях, управляемой средой

– Немецкий и физика всё равно пригодятся.

Мальчик хмыкнул. Он явно немного успокоился, но в душе всё ещё сохранял неуверенность.

– Может, тебе нужно просто отдохнуть? Согреться душой. Как на это смотришь?

Серёжа кивнул, но Элеонора никогда точно не знала, соглашался он искренне или так, чтобы от него отстали.

– Компьютер, включи нам музыку. Что-нибудь из избранного.

В юности Элеоноры голосовые помощники только начинали свой робкий путь в массы, и её муж постоянно потешался над тем, когда её голос менялся при даче команды.

Заиграла прелюдия си минор.

Серёжа заёрзал на стуле.

– Опять тёзка, – протянул он.

– Что за произведение, ты помнишь?

– Прелюдия какая-то.