Клава-мнемоник

Создавать какой-то свермощный, научно-фантастический экран между ним и реальностью для того, чтобы подсунуть ему другую реальность? Зачем? Совершенно не зачем. Значит, это реально другая реальность.

Хорошо. Есть другой вариант. Он – не лабораторная крыса, он реально больной. Крыша съехала полностью, тушка в коме, в венах катетеры с физраствором. Может? Может. А то, что он видит вокруг, это бред у него в голове.

Что в этой версии не так?

Уж больно бред качественный. Прописана каждая травинка, а этих травинок – до горизонта.

Андрей опустил руку и провел ей по траве. Прописана травинка, ха! Чтобы так прописать одну травинку, нужны мощности, как для самой последней крутейшей сетевой игрушки. Да и то, хватит ли?

Ладно, тогда зайдем с другой стороны. Признаем, что это не Земля или не прежняя Земля. Чем отличается версия того, что эти инопланетные чуваки перенесли его в свой мир, от того, что эти же чуваки держат его в капсуле и подсовывают виртуальную картинку?

Итак, это не прежняя Земля, там нет такой техники, а если и сделают, то за сумму, которая заведомо больше той, за какую он бы продал свою душу, есть она у него или нет.

Если это какая-то другая Земля, другой мир, то зачем же его засовывать в какую-то капсулу, если весь этот мир – гигантская капсула? Не настолько же он опасен, чтобы изолировать его виртуальным экраном?

И его интерфейс. Кто-то перехватил управление им, это факт. Интерфейс стал просто великолепен. Андрею уже даже не приходилось напрягаться, чтобы ускользать от чудовищ.

Большая красная стрелка давно уже расползлась по всему полю зрения, став четко уловимой градацией яркости и цвета. В особо сложных случаях в поле зрения появлялся силуэт в тонких линиях, движения которого надо было просто повторять. Андрей настолько свыкся со следованием за ним, что это стало как бы его собственной волей. Превратился ли он в марионетку?

Может быть, в этом и была цель инопланетных чуваков? Может быть, это и значит – отдать свою душу? Ну, что ж, Андрей не был против.

Чудовища перестали обращать на него внимание. Как со Штирлицем: вот же у вас русский шпион, Мюллер! – а, бесполезно, все равно отвертится.

Андрей, хоть и не любил книжки про попаданцев, но совсем уж ботаном не был.