Город и псы

 – Он молитвенно задрал кверху глаза и поднял в направлении взгляда указательный палец. – Зинаида Петровна, поторопитесь с одеждой, у нас, действительно, очень мало времени.

Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Подросток неожиданно и резко отбросил в сторону стул, едва не попав им в инспектора, и, рванувшись всем телом в направлении коридора, без труда прорвал заградительный кордон из двух человек. Он уже почти был готов выскочить на улицу, как в дверях, словно ниоткуда, выросло ещё две фигуры. На сей раз ими оказались люди в форме.

Серёжа сразу узнал их: это были те милиционеры, которые недавно шныряли с «мелкашкой» по скверу в поисках бездомных собак, и которые, без сомнения являлись убийцами Катыша. Он внутренне напрягся и весь сжался, будь-то пружина, и, насколько хватило сил, оттолкнул одного из них, затем попытался ударить по ноге другого, но сильные и цепкие руки стражей закона сковали его со всех сторон.

– Куда же ты, пацан, без куртки-то, да ещё и в носках? – засмеялся один из них, тот, что был в сержантских погонах.

 – Мороз же на улице! – И он с силой, за шиворот втащил Сергея назад, в квартиру.

– Убийцы! Убийцы! – хрипел Серёжа, извиваясь в руках сержанта, как скользкий полоз, и пытаясь изо всех сил вырваться. – Я никогда не прощу вам этого! Никогда! – Теперь уже оба милиционера, чертыхаясь в голос, и, демонстрируя своё полное бессилие в попытках удержать парня, призывно поглядывали на сотрудников РОНО. Те, быстро оценив обстановку, спешно подключились к злосчастным сборам, заталкивая ноги мальчика в валенки, и натягивая на него ватную куртку.

– А ты, действительно, очень агрессивный, – отдышавшись, сказал Рустам Шамильевич уже безо всякой улыбки. – Да тебе место не в детском доме, а в спецшколе для малолетних преступников. Просто зверёныш какой-то. – Он осмотрел слегка кровоточащую рану от укуса на своей правой руке и бросил укоризненный взгляд на бабушку. – Кого Вы только воспитали, Зинаида Петровна? – Бабушка, всё это время, молча сидевшая на диване, держалась рукой за сердце и тихо плакала.

– Серёженька мой родной, птенчик мой золотой, – всхлипывая, произнесла она, – прости меня, – и, сильнее прижав руку к сердцу, сдавленным голосом, почти шёпотом добавила: «Пожалуйста, вызовите «скорую помощь»: что – то плохо мне. Ой, плохо».

Рустам Шамильевич распорядился, чтобы один из сотрудников позвонил в «скорую», пока другой будет греть во дворе ведомственное авто и вышел на улицу.