Одиночный побег

Видимо, были некие трудности с ее доставанием с самого верха – бутылка и впрямь оказалась литра на два. Так что деньги вообще никого не интересовали в данный момент.

Наверное, если б он подошел и протянул за ними руку, некому было бы ему возразить. Ну что ж, Олег так и сделал.

Шутка, дорогой читатель. Конечно, он так не сделал.

Во-первых, это было бы преступлением и его могли поймать – тут же полно народа. А во-вторых, да во-вторых, черт бы с ними – с этими бабами с ногами от ушей и их деньгами! Тем более, девушка уже повернулась и смотрела на приближающуюся к ней бутылку.

Бутылка плыла по направлению к красавице, а Олег смотрел на этикетку. Кажется, это был «Henessy». Продавщица забрала семь тысяч с блюдца, и длинноногая красотка, повиливая бедрами, удалилась к своему «Поршу». Олег даже проследил за ней немного.

Вот она проходит через вертушку – а кошелек-то лежит прямо на поверхности в сумке – того и гляди свалится! Она ей, сумочкой, еще так покачивает при каждом шаге, стуча каблучками… Но нет, не свалился.

Девушка вышла на улицу сквозь стеклянные двери и поцокала – поцокала – рраз и точно! – села в «Порш кайенн» и укатила, зараза! Даже кошелек не уронила…

А Олег стоял понуро, наблюдая за отъезжающим «счастьем». В том смысле, что это, наверное, счастье, – думал он, – быть такой обалденной брюнеткой с кучей американских банкнот. И тут в голову ворвалась мысль о похоронах. Как же я мог забыть, – сегодня же отпевание Сашки Михайлова на Динамо! Так, в двенадцать! А сейчас? Уже без пятнадцати!

Олег рванул по направлению к метро.

Глава вторая

Странное знакомство в церкви

Церковь была в Петровском парке.

Отпевание уже шло полным ходом. Луч свет падал на Сашку Михайлова. Он лежал как живой.

Черт возьми! Как так? Жил человек и умер, и лежит, такой же живой на вид, но только мертвый. Луч света медленно двигался по лицу, батюшка кадил, певчие пели. Мужики стояли вокруг. Все в черном, некоторые в тельняшках.

Тут был и бывший старлей Игорь Белов, позывной «Монах». Егор тоже пришел. Олег поздоровался с ним кивком головы. В конце концов, батюшка толкнул неплохую речь о том, что скоро все «там» будем, и надо бы приготовиться.

После отпевания Олег вышел на улицу. Белов, одутловатый, с мясистым лицом и серыми, слезящимися на ветру глазами, пожал ему руку:

– Вот она, жизнь человеческая. Позавчера еще по телефону разговаривали. Планы строили. Он рыбалку любил.