Революция Х

– То есть бежим?

– Сейчас все куда-то бегут, одни всё бросают и убегают, другие убивают…

– Ты тоже уедешь? Ты ведь за этим приехал сюда из города?

– Уеду… Не знаю только когда… Слушай, пойдём прогуляемся… Помнишь дуб, к которому мы ходили, когда были очень маленькими?

– Конечно помню..

И двое молодых отправились к старому дереву. Они шли медленным шагом и болтали о прошлом.

– Как поживает твоя семья, мне Верка говорила, что тятька твой спивается, а мать с ума сходит?

– Так и есть… Ненавижу я его!

– Отца?

– Отца… Не хороший он человек! Всю жизнь только о себе думал.

Дедушка мой не таким был, он о народе думал, при нём крестьяне жили хорошо, он и работой их не изводил, да и платил исправно. Иногда мне кажется, что я не сын своих родителей. Я ведь совсем другой…

– Девушка у тебя в городе была?

– Там было некогда романы заводить… В гимназии расслабляться не давали!

– Знаешь, а ведь я тебя любила, когда была маленькой.

– А я думал, тебе нравиться Кай.

– У него красивое лицо, несмотря на повязку, как у пирата, но он дикарь, он любит золото больше всего на свете, он намного старше меня!

– А Федька Птаха?

– Фёдор злой… Иногда мне казалось, что он ненавидит всё, что его окружает, весь мир, нет, я его всегда боялась… Тёмный человек… Тёмный и сумасшедший! А ты мне нравился, я даже рисовать тебя пыталась на бумаге, только у меня не очень хорошо получалось.

– А сейчас? – парень останавливается около здоровенного дуба у леса.

– Что сейчас?

– Сейчас я тебе нравлюсь?

– Нравишься… – говорит девушка и отводит взгляд.

– Хочешь? – протягивает бутылку Варе, парень.

Девушка молча взяла её в руки и сделала большой глоток. Слега подвыпивший Клим смотрел на девушку с нарастающим желанием ею овладеть. Всё в ней его возбуждало. Её волосы. Её глаза и точёная фигура.

– Но ты уехал, и мне пришлось тебя забыть.

– Но теперь я здесь, может вспомнишь, что ко мне чувствовала?

Глава 3

Фёдор был мрачен, гордо откинувшись, въезжая на чёрном коне в Орловку.

Копыта его благородного коня резво шагали по жирному сибирскому чернозёму. Вокруг было тихо, лишь собака залаяла, увидев, проезжавшую по деревне ватагу красных. В это время начинало стремительно темнеть.

– Ну, демоны террора! Деревня наша! – кричит он не оборачиваясь назад, следовавшим за ним ребятам из отряда.