Баллада о норнах

Мама наградила меня такой чувствительностью, сама не ведая об этом – она могла рассказать о человеке, посмотрев ему в лицо, добрую половину его жизни… я же наследовал увидеть только основные черты и психологический типаж, хотя и этого часто оказывалось достаточно.

Выйдя из метро на станцию раньше своей, чтобы погрузиться в мир размеренных шагов и плавно текущих мыслей, переливающихся друг в друга, как ручейки, я и не заметил, как медленно приближался к тем самым сталинским домам – Московский проспект располагает к такой глубокой задумчивости.

Вязкие тяжёлые мысли от бессмысленности таких встреч, от потери времени, а главное потери веры в чудо, ворочались в душе, устраивались поудобнее… Отчаяние било хлыстом: ты проиграл судьбе, надежды уже нет, она потеряна…

– Зайди… к нам… ещё… – Какой-то далёкий шелест вторгся в вязкое облако мыслей.

«Неужели яркой и хрупкой Богине любви совсем не нужен человек с романтической, тонкой, возможно, в чём-то больной душой? И чего она осыпает дарами тех, кому её дары для гармонии с миром даром не нужны… а может, мне уготовлено что-то особенное?.

.» – продолжали клевать душу мысли.

– Зайди, ты нам нужен… – Шелест превратился в настойчивый шум, шум эфира… или то были мои собственные фантазии?

Отчаянные мысли прекратили свой плач и вместе со мной прислушались. Я медленно поднял голову – оказалось, что стою прямо напротив того дома. «Да это же был всего лишь сон. Скорее всего, ничего этого нет, живут там обычные люди… неудобно получится… мне и сказать им нечего…»

Но ноги уже не слушали это жалобное блеяние, глупые слабые доводы, и сами подняли тело на пятый этаж, где располагались знакомая лестничная площадка и дверь.

Внутри всё сжималось, сердце било барабанную дробь…

Я позвонил в дверь. Секунды растянулись, время замерло… Дверь открылась, на пороге стояла женщина. Я истово впился взглядом в её лицо – она ли это? Как-никак понять сие мне требовалось за пару секунд, и если что не так, то извиниться. Но это была она. Таких черт и благостных волн я не видел ни у кого за ту половину жизни, что уже мной прожита.

Женщина-Норн улыбалась, как и тогда, во сне. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но оказалось, что сказать нечего.

– Заходи, – увидев мою беспомощность, как будто прошептала она нежным голосом.

– Мне показалось, что вы меня звали, мысленно. И… я так рад вас увидеть вновь! – справившись с шоком, наконец, смог выдавить я, зайдя и остановившись в коридоре.

– Да, это мы звали, тебе не показалось.