Выйти из Игры

Я уже всерьёз стал обдумывать, не вернуть ли пастуху его любимицу разделанной по частям, сославшись на то, что именно в таком виде обнаружил её у разбойников. Но, на овечье счастье, любая дорога рано или поздно кончается. Послышался лай собак, и мы вышли к стаду.

– Долли, радость моя, ты вернулась! – завопил пастух и двинулся к нам. Овца тут же перестала вырываться и, гордо вскинув хвост, словно призовая кобыла на скачках, лёгкой рысцой поскакала к стаду. Насыпав прямо передо мной на прощанье хорошую кучку катышков помёта.

– Храбрый юноша, даже не знаю, чем тебя отблагодарить! – наконец обратил на меня внимание пастух. – Я вижу, ты ранен, позволь я помогу тебе!

Я шагнул было навстречу, но тут раздался уже привычный лай и из-за стада вывернулись две слишком хорошо мне знакомые псины. О чёрт, опять то же самое! Я с мученическим стоном вскинул посох, готовясь к очередному растерзанию. Но пастух резко свистнул и собаки, прекратив лаять, развернулись и спокойно ушли к овцам, мгновенно затерявшись среди них.

– Не бойся моих собак, добрый путник! Они страшны только для тех, кто угрожает моим овечкам. Для всех остальных они не опасны. Но я вижу, ты ранен. Позволь, я помогу тебе.

Ага, совсем не опасны. Просто загрызут и успокоятся. Чем я таким страшным твоим овцам угрожал, что меня раз двадцать в клочья порвали за одну только ночь? И как у тебя эти бородатые увальни смогли овцу утащить, при таких-то сторожах? Впрочем, говорить это пастуху я не стал, понимая, что НПС ничего не ответит.

Старик тем временем ловко размотал и брезгливо откинул в сторону окровавленную тряпку, которой я наскоро перетянул пострадавшее плечо. С лёгким треском оторвался от раны присохший рукав. Кровь потекла было шустрее, но пастух уже поливал рану водой из кожаной фляги, висевшей у него на ремне через плечо. Сотни мелких ледяных иголочек впились мне в руку. Я вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли.

– Потерпи, храбрый юноша, сейчас тебе станет легче! – уверенно заявил овечий пастырь.

Кровь действительно быстро перестала течь. Я ожидал, что теперь пастух поможет мне перебинтовать рану начисто и уже прикидывал, каким из рукавов мне лучше пожертвовать для перевязки. Но старец вместо этого снял свою флягу и предложил её мне.

– Это вода из волшебного источника! – гордо заявил он. – Она придаёт сил, утешает горести и излечивает раны.

Я отхлебнул из фляги.