Синдром Минотавра

Чего ей стоило сделать запасной ключ от дверей, не хотелось бы, чтобы Дедал поменял замки. – По одной, – попросила Ариадна, – прикасаясь рукой к стрелке на стене, чтобы стереть ее и отправиться на выход…

Во дворец царя Миноса она не пошла, а вернулась на утес. Далеко в море шла гроза – сверкали молнии, доносились отдаленные раскаты грома, высокие волны накатывались на берег, морской ветер принес запах гнили, взметнул волосы девушки, сидевшей на утесе, поиграл ими.

Несколько дождевых капель упало на лицо Ариадны, она подняла лицо в темнеющее небо – оставаться дольше на берегу не имело смысла, надо было возвращаться во дворец, знакомиться со своими будущими женихами.

Под присмотром матери ее красиво причесали, облачили в нарядный пеплос – принцесса должна выглядеть подобающим образом, – медленно, чтобы хромота была меньше заметна, ввели в пиршественный зал и усадили на высоком кресле. Ариадна немного нервно огляделась по сторонам – среди присутствующих в зале она не увидела вновь прибывших.

– Не волнуйся, – царь Минос, подойдя к дочери, провел пальцами по ее руке.

Ариадна испуганно вздрогнула, но позволила себе улыбнуться.

– Сохраняй серьезность, – строго приказала Пасифая, – и тогда никто ничего не заметит. И не крути головой. Афинских юношей переодевают и приводят в должный вид. Скоро они предстанут перед твоим взором – и не они, а ты, и только ты, будешь выбирать. Запомни это – выбор за тобой.

Глава 5

Наше время.

Серое осеннее утро никак не желало наступать.

Ариадна устала сидеть на каменных ступенях подъезда, но движения в доме по-прежнему никакого не было – не хлопали привычно двери, не раздавались шаги и голоса. Она вытащила из сумки несколько вещей, чтобы не так было холодно и жестко. На часы старалась не смотреть. Чтобы как-то скоротать время, Ариадна сначала про себя, а потом негромко вслух стала декламировать стихи и петь песни, которых знала очень много – от детских до пошлых, бульварных и тех, которые поют заунывными ломающимися голосами подростки под гитару.

– Город в мраке сутулится, где-то плещется в улице твоих глаз море синее в берегах любви, – выводила она тоненьким голоском, стараясь при этом не разбудить соседей своей бабушки. Не хватало, чтобы ее попросили покинуть площадку, где она сидела, и спуститься ниже.

С чердака раздалось заунывное мяуканье кошки – то ли та подпевала, то ли требовала прекратить пение, Ариадна не поняла.