Тень Покровителя (сборник)

Он уже не принадлежал этому миру. Может, это был минутный порыв. Никто не подозревал, какую кошмарную Тайну везет он в кармане, в дешевом фотоальбоме. Страшную Тайну. Человеку опасно быть с ней рядом.

По букету расползлись большие черные муравьи. Один упал на юбку женщины-горожанки. Та поймала его в щепотку, отодвинула стекло и выбросила на улицу.

Господи, какая нелепость! Стоило ли беспокоиться из-за ничтожного насекомого, когда рядом – самая страшная Тайна человечества?

Васин ощутил прикосновение к плечу.

– Билет брать будете? – спросил его пожилой кондуктор.

Ему захотелось достать альбом и крикнуть: вот мой билет! Билет туда, где никто из вас не был и никогда не будет. Посмотрите на него, потрогайте, запомните, и больше не приставайте ко мне никогда...

Но он не стал этого делать. Он просто показал удостоверение, и кондуктор прошел мимо.

Дома Васин спрятал альбом под матрас, переоделся, умылся и пошел к своему соседу по коммуналке – старому тихому алкоголику. Они выпили на двоих бутылку водки, потом Васин сбегал за второй.

Он рассказывал про армию, про соликамскую тайгу, колючую проволоку вокруг заснеженных зон, обледеневшую вышку, на которой провел без малого два года. Он вспоминал Осетию, бэтээры на улицах Владикавказа, пылающие одноэтажки в жилых кварталах, запах масла и железа – запах войны. Он клеймил свою бывшую жену, о которой до сих пор тоскует и которая бросила его потому, что устала каждый вечер слышать по телефону «солнышко, я сегодня чуть задержусь».

Сосед слушал, кивал, сокрушенно вздыхал, не забывая следить, чтобы рюмки не стояли пустыми. Он был профессиональным выпивохой, а профессионалы этого профиля умеют быть хорошими слушателями и зрителями чужих пьяных слез.

Васин не запомнил, в котором часу он наконец отключился.

* * *

На работу он, конечно, опоздал. Михалыч с неприязнью посмотрел на его отекшее лицо и сказал:

– Не похоже, что лечение пошло тебе на пользу. Может, ты продолжишь его в каком-нибудь пивбаре?

– Нет, – сказал Васин. – К черту лечение. Есть дела поважнее.

Он пошел в буфет и там медленно, с наслаждением и истомой вылил в себя две бутылки минеральной воды.

Одновременно он обдумал план первоочередных мероприятий.