Тень Покровителя (сборник)

– Он посвящал вас в подробности своей работы?

– Все подробности он приносил в кошельке. Остальное мне не интересно.

– У него были какие-то проблемы или конфликты, связанные с работой?

– Были.

– Какие? – мягко, но настойчиво спросил Васин.

– Дебет с кредитом не сходился! Вы что, издеваетесь?! Откуда я знаю, какие у него проблемы?

– У Малютина были враги? – продолжал Васин, не обращая внимания на эмоции девушки.

– Наверно, были, – ответила Софья уже спокойнее. – Он не рассказывал, и я их не знаю.

– С чего вы решили, что он убит?

– А с чего бы вы тогда ко мне пришли?

– Вы сами-то где были в тот вечер? – спросил Васин. – Вообще, расскажите про тот день.

Софья ответила ему таким жарким и ненавидящим взглядом, что, казалось, от ее глаз можно прикуривать. Несколько секунд она шевелила губами, видимо, сочиняя какой-то замысловатый ответ. Но потом остыла и буркнула:

– Не ваше дело.

– Отказываетесь отвечать?

– Просто лень вспоминать.

– Интересно... Такие дни обычно не забываются. И все-таки придется вспомнить.

Софья демонстративно отвернулась к окну. Она явно не собиралась ничего вспоминать. Васин решил пока не трогать эту тему, у него остался один мало-мальски важный вопрос. Он выудил из папки фоторобот «цыгана». Вернее, композиционный портрет, составленный на компьютере и доведенный до кондиции художником в присутствии свидетелей. Фотороботом его называли по старинке.

– Вы когда-нибудь видели этого человека?

Софья повернулась и вдруг будто прилипла взглядом к портрету.

– Страшный какой, – медленно проговорила Софья. – Глаза страшные. Нет, не знаю...

Васин усмехнулся и спрятал портрет в папку. Глаза «цыгана» испугали не только Софью, но и всех, кто видел изображение. Жильцы дома на Вологодской расходились во мнениях относительно формы носа, ушей и подбородка «цыгана», но что касается глаз – все были единодушны.

Васин кивнул Ивану, и тот начал собирать бумаги. Уже в прихожей, прощаясь с хозяйкой, Гирин вдруг подал реплику.

– Хорошая квартирка, – заметил он, посмотрев по сторонам. – Наверно, жалко будет съезжать.

– Кому жалко? – не поняла Софья.

– Вам, барышня.