Тварь непобедимая

Что, страшно? На перемене зашли в курилку, быстренько показали, договорились, товар сбросили – и все, свободен. Думаете, пионеры брать не будут?

– Слышь, Ганс, – подал голос прыщавый, – тут ходят слухи, что скоро всех нас передавят. Какие-то ребята героин везут, а кто станет ханкой и травкой промышлять, тех ментам сдавать будут. Я порошком торговать не стану, сразу говорю.

– Не бзди, – криво усмехнулся Ганс. – Знаешь, сколько доза герасима стоит? То-то... Травка была и будет, народ без нее не обойдется.

– Да я и не боюсь... Но если кто на нас наскочит – ты уж разведи.

– И вот еще, – вспомнил Ганс. – Найдите мне парочку торчков, только не совсем опущенных. Чтоб у ребят еще сила какая-то в руках была. Надо разобраться с одним соском, а самому руки марать неохота. Пообещайте им денег, что ли, или ханки.

– Это найдем, есть такие пацаны.

– Ладно, разбегаемся.

Парни без лишних слов испарились. Ганс сделал погромче музыку и рванул по переулку, спугнув нескольких прохожих.

Пробоины ему пару дней назад бесплатно заделали свои ребята из автомастерской, работающей под присмотром Мустафы. Но настроения это не прибавило. Задумка с квартирой доктора потерпела позорный крах, а значит, покупка новой машины отодвигалась на неопределенный срок. Ганс и сам не понимал, почему бы им не вернуться к доктору и не переломать ему ребра за все обиды. Он плохо помнил, что говорил им тогда на лестнице незнакомец с усиками.

Студенты успехами не радовали, как и другие распространители. Деньги притекали мучительно медленно. Ганс уже перетрудил мозги, пытаясь придумать что-нибудь новенькое – несложное, но доходное.

Он остановил машину в небольшом дворике и принялся ждать Кичу. Тот находился в гостях у какой-то из своих подруг. Ганс никогда не видел ее в лицо, но поговаривали, что она следователь городской прокуратуры.

Кича появился ровно в шесть вечера, как и договаривались. Он вышел из подъезда – веселый, цветущий, в машине сразу повис запах спиртного и духов.

– Вот так надо с девочками, – проговорил он, устраиваясь на сиденье.

Ганс не понял, о чем речь, но ему это было и не интересно.

– Гони к Мустафе, – приказал Кича, прикуривая сигарету и с блаженством откидываясь на спинку.