Тварь непобедимая

Ну а если нет?

Рискнуть стоило, в любом случае Гриша ничего не терял. Он попытался прислушаться к разговору за соседним столиком, но ничего не разобрал.

Тем временем Донской попросил телефон. Официантка принесла ему радиотрубку из подсобки. Звонок адресовался, видимо, диспетчеру: Донской интересовался прибытием какого-то борта. Прозвучало слово «спецрейс», затем был упомянут Тунис. С каждой минутой становилось все интереснее.

Гриша выпил для храбрости рюмку коньяку и решился. Он поднялся и подошел к столику Донского.

– Добрый вечер, – непринужденно сказал Гриша. – Извините, что помешал, но очень хотелось бы знать, как здоровье нашего пациента.

– Вы о чем? – спросил Донской, зафиксировав каменное выражение лица.

– Кто это? – забеспокоился его приятель. – Ты его знаешь?

– Да нет... – ответил Донской, но затем в его глазах мелькнуло понимание, он вспомнил. – А-а, узнаю, узнаю... Надо же, какая странная встреча.

– Сам удивляюсь, – развел руками Григорий.

– Не извольте беспокоиться, – с готовностью ответил Донской. – Состояние тяжелое, но общий кризис миновал. Проводим интенсивную терапию.

Его попутчик настороженно переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Донской замолчал, выжидательно глядя на Григория.

– А если серьезно? – спросил тот.

– Я говорю совершенно серьезно. А что вы так беспокоитесь, он вам родственник? Могу передать ему привет.

Гриша почувствовал, что ведет себя глупо.

Донской с приятелем молча проводили его взглядами, затем начали о чем-то вполголоса переговариваться. Гриша вдруг заметил, что оба в упор смотрят на него.

– Садись к нам, парень! – позвал хорек. – Что ты там один...

– Простите... – Гриша подумал, что ему послышалось.

– Давай иди сюда.

Гриша поднялся и пошел, пытаясь понять, не разыгрывают ли его.

– Тебя как зовут?

– Григорий.

– Вот это Костя, наш стоматолог, а я – Андрей. Можно на «ты».

– Я помню. Андрей Андреевич Донской.

– Надо же, какая память! Ну рассказывай, Гриша, как ты тут оказался? Встречаешь кого?

– Да нет, улетаю.

– На московском, что ли? – спросил Костя.

– Да. То есть нет, конечно, на питерском.

– Интересно, – подивился Донской. – А чего ночью-то?

– Ну..