Тварь непобедимая

– Забирайте, – сказал он.

– Доктора поощрили за старание? – поинтересовался Донской у сопровождающих.

– А как же!

– Надо бы еще. А ну-ка, возьмите, уважаемый...

– Перестаньте! – Григорий попытался отойти, но ему успели сунуть в карман еще одну бумажку.

– Не стесняйтесь, доктор, – с укором проговорил Донской. – Вы хорошо выполнили свою работу, вы привезли нам пациента без гипоксии. За это и платим. А еще за то, чтоб вы поменьше об этом рассказывали, хорошо?

Григорий промолчал. Он не знал, как смотреть в глаза Альке.

Все походило на дурной сон, в котором тонешь, вязнешь и не можешь остановиться.

– Так, все, уважаемые! – Донской расставил руки, будто хотел огородить свое хозяйство от посторонних. – Вам пора домой. Благодарим за понимание и сговорчивость, а теперь – до свидания.

Григорий влез в кабину, рядом устроилась Алька.

– На базу, – сказал Гриша. – Голова кругом идет от этих приключений.

Несколько минут они молчали. Алька безучастно смотрела в окно.

Григорий сунул руку в карман и вытащил комок купюр. Всего было двести пятьдесят долларов. Куда больше, чем зарплата врача, однако радости эти деньги не доставляли.

– Будем делиться? – предложил он Альке.

Та покачала головой.

– Не хочешь связываться?

– Оставь себе, Гриша. Меня родители без куска хлеба не оставят, а тебе еще за аварию расплачиваться. Забыл?

– Рад бы забыть...

Он сунул деньги обратно в карман. Они даже в собственном кармане оставались чужими.

– Что ты обо всем этом думаешь, Алина?

– Не знаю, – вздохнула она. – Сначала думала, влипли в неприятности. Но эти ребята... Они такие спокойные, самоуверенные. Такое чувство, будто знают что-то... Ну, чего мы не знаем.

– У меня – та же история. Но знаешь, все-таки, боюсь, придется отвечать за эту авантюру. Завтра проснусь – и буду удивляться, как меня в это втянули. Да еще деньги дали...

– Узнать бы, что у них вышло, – с надеждой проговорила Алька.

– Попробуй тут узнай.

.. Слушай, ты ни во что не вмешивайся. Если всплывет – молчи. Скажи, меня слушалась. Отвезли человека в другую больницу, а в какую, не знаешь. Ты сегодня свое отработала, к тебе претензий не будет.

– Я думаю, ничего не будет. Ни претензий, ни разборов. Мне так кажется.

– Мне почему-то тоже, – признался Гриша. – Сам не знаю почему.

* * *

К шестидесяти годам Иван Сергеевич Луков стал вести спокойный и размеренный образ жизни.