Синдикат «Громовержец»

– Гляди не пропей, Гимназия… – снисходительно проговорил Поршень, быстро вращая глазами. Почему-то его взгляд то и дело возвращался к деньгам. Словно магнитом притягивало.

Кирилл не удостоил его ответом. Отбросил окурок, поднялся, бережно сунул пакет в карман. Хотелось пуститься бегом и исчезнуть из этого места, от этой компании. Но он пошел медленно.

Машка Дерезуева жила в большом деревянном доме над самой рекой. Он был виден из многих точек города, и его знали почти все.

Подходя к дому, Кирилл вдруг начал испытывать неловкое чувство.

Он представил, как входит в это тронутое бедой жилище, где завешаны зеркала, как встречает на себе взгляды заплаканных глаз. А он, как назло, в пыльных джинсах и несерьезной зеленой майке с надписью «Не стой за спиной». И вдруг вся акция с передачей денег показалась ему несусветной нелепостью, которая вызовет только нездоровое удивление.

Дверь открыла незнакомая пожилая женщина в черном платке. Судя по хозяйскому взгляду, какая-нибудь близкая родственница из деревни или соседнего района.

Видимо, взяла девчонку под крыло, когда та осталась без родителей.

– Ну чего? – последовал вопрос, в котором было меньше приветливости, чем в шипении змеи.

– А Маша дома? – нерешительно спросил Кирилл, нервно поглаживая карман, где лежали деньги.

– Нет ее, – буркнула женщина.

– А где она? – удивился и растерялся Кирилл.

– Не знаю. Сама ищу.

Кирилл молчал, но не уходил. Он никак не мог решить, что делать. Ему и в голову не приходило, что все может так обернуться: он придет с деньгами, а Машки нет.

Неужели отдавать этой тетке?

– Постыдился бы, – сказала вдруг она. – У людей такое горе, а уже лезете жениховаться. То один, то другой… Глаза бесстыжие.

«Да я!..» – хотел было воскликнуть Кирилл, но сдержался. Бесполезно говорить. Эта тетка – она не из тех, кто верит молодым ребятам в пыльных джинсах. Отдать ей деньги – спрячет в чулок и все равно будет ворчать и думать по-своему.

Дверь со стуком закрылась. Кирилл остался один на пустой улице.

Подошла курица, пристально оглядела его кроссовки и, не найдя их достойными внимания, удалилась.

Кирилл похлопал по карманам, нашел зажигалку. Он ловил себя на мысли, что дышать стало все-таки легче. Как-никак сбережения матери пока в кармане. Потом, конечно, придется отдать, но это потом, а в данный момент все как бы в порядке. Теоретически можно даже вернуть деньги в жестяную коробку.

А может, так и сделать? А Машке отдать только промзаводскую долю.