Синдикат «Громовержец»

Зачем такое?

Все поняли, что произошло нечто особенно примечательное, раз уж Гена заговорил человеческим голосом, а не своими «хе» и «гр-р». Гена показывал пальцем в небо. Туда же взглянули и остальные.

– От-тана попала! – выдохнул Хрящ и невольно втянул голову в плечи.

На фоне прозрачной синевы неслышно описывали круги два треугольника из голубоватого блестящего металла. Они летали плавно, невысоко, словно коршуны, высматривающие добычу.

Кирилл, издав неопределенный звук, попятился к стене. Всем было ясно, что эти треугольники вплотную связаны с захватом магазина, страшной гибелью алкоголика Травкина, а значит, их следовало опасаться.

– Сбить бы их надо, – прошептал Хрящ.

– Ага, из ружья, – с нервной усмешкой ответил Кирилл. – Зенитчик, блин…

Пакля вдруг, ни слова не говоря, куда-то испарился. Оставшиеся невольно подтянулись к стене палатки: под козырьком крыши казалось безопаснее, чем на виду у летающих треугольников.

– Отец рассказывал, как у них в армии было, – заговорил не к месту Хрящ.

 – У них там самолет разбился, а в нем сто семьдесят пассажиров. Его роту послали куски собирать. Каждому налили стакан спирта и дали шомпол с мешком.

– Зачем шомпол? – спросил Кирилл.

– Куски нанизывать.

– Какие? Самолета, что ли?

– Нет! От пассажиров куски. Их потом всех в психбольнице проверяли.

– Кого? Куски?

– Да нет! Отца. И остальных.

– Хреново проверили, если ты такой уродился.

Стоять здесь и трепаться ни о чем быстро наскучило. Милицейских сил явно не хватало на то, чтобы держать зевак на приличном отдалении от универмага, ставшего вдруг смертельно опасным.

Сами же зеваки были, как водится, полны того дурацкого бесстрашия, которое в разные времена приводило к фатальному концу многие тысячи людей, причем ни за грош.

Одним словом, зарыбинцы, отделавшись от первого испуга, вновь поползли к эпицентру событий, не прислушиваясь к внутренним позывам осторожности.

– Пошли, что ли? – предложил Кирилл. – Глянем, что там делается.

– А эти? – всполошился Хрящ, кивнув на треугольники.

– А чего? Летают и летают.

Они успели пройти не более пяти шагов, как вдруг увидели на пути Машку Дерезуеву.

Машка этим летом закончила школу и уже как бы не принадлежала Зарыбинску. Она собиралась уезжать, чтобы поступать в институт. И никто не сомневался, что поступит.

И Гимназия, и Промзавод смотрели на нее с прощальными вздохами. Машкой давно интересовались зарыбинские пацаны, но дальше этого интереса дело не шло.