Последняя тайна осени

Какой-то посторонний звук…

Он тихо выбрался в коридор и увидел, что в зале, где должен был спать Гирин, горит свет. Из-за дверей доносился приглушенный голос Юльки.

«Так! – со злостью подумал Васин. – Уже снюхались, голубки! А говорил – сестра друга, друг сестры…»

Он заглянул в щель. Гирин все так же скромно сидел на уголке дивана, и даже полотенце по-прежнему болталось у него на плече. Рядом расположилась Юлька, на коленях она держала семейный фотоальбом.

– …А это мы в Анапе. Мы там всей семьей отдыхали, когда мне было двенадцать лет.

Я помню, на пляже на стекло наступила и ногу порезала. А он меня два километра на руках нес и успокаивал…

Кто это он?

Потом Васин понял, что речь идет о нем самом. Действительно, было такое…

– А это он присягу принимает. А здесь – на даче, все вместе. Это он в Северной Осетии, – продолжала Юлька, листая альбом. – Он туда на два месяца ездил, когда там война началась. Знаешь, как мы за него боялись! Я каждую ночь плакала и обещала себе никогда с ним больше не ругаться.

У меня брат очень хороший, я его очень люблю. Он такой добрый, умный. И смелый. Помню, один раз…

Васин отошел от двери и прислонился к стене, чувствуя предательское покалывание в глазах.

«Ну вас к черту, – подумал он. – Взрослые люди, разбирайтесь сами». Он тихо вернулся в кровать и через минуту уснул.

* * *

На следующее утро Иван проснулся раньше всех и сразу побежал к зеркалу. От вчерашнего синяка, к его огромной радости, почти ничего не осталось. Легко отделался и Васин – у него только слегка распух нос.

В веселом настроении они оделись, позавтракали и поехали в Управление. О вчерашнем разговоре с Юлькой Гирин не сказал ни слова.

Михалыч выглядел утомленным и злым. Васин ему так и сказал.

– А что ты хочешь! – воскликнул начальник. – Вчера до трех ночи сидел тут по твоей милости. Глинского проверял – между прочим, твою работу делал. Интересно, почему ты сам не соизволил подъехать?

– Извини, Михалыч, была маленькая накладка.

– Вижу я твою накладку.

На носу она.

– Не будем вдаваться в подробности, – деликатно предложил Васин. – Что удалось выяснить?

– Да почти ничего. Глинского сейчас в городе нет, он в Москве, – Михалыч бросил Васину компьютерную распечатку. – Здесь данные по прописке, имуществу и прочая мура. В налоговых органах толковых данных на него нет. За ним только пара нарушений административного характера. И вообще, нигде ничего на него нет. Святой он.

– Я и не сомневался.