Легионы хаоса

– Может быть, может быть… – Лури покачал головой. Потом вдруг нахмурился. – Утром погиб управляющий Департамента дорог. Вывалился с балкона у себя дома. Влиятельный был человек. С чего бы ему с балконов прыгать? Или помогли?

Марго беспомощно развела руками.

– Ладно… – Лури отставил полупустую бутылку. – Что скажешь, девочка? Честно говорю, возле меня сейчас может быть неспокойно. Много всяких, кто мной не очень доволен. Если ты хочешь покоя и безопасности, держать не буду.

– Гонишь меня?

– Может, и гоню… По мне сейчас, чем меньше людей рядом, тем меньше хлопот.

Хотя, скажу откровенно, остаться одному тоже не хотелось бы.

– Никуда я не пойду, – сказала Марго, особенно не раздумывая. – Обещала, что буду рядом, значит, буду. И не накручивай себя раньше времени. Мало ли, что показалось…

Лури покачал головой.

– Все-таки я чувствую. Что-то не так, что-то меняется. И этот праздник в столице Мира, и восход Черного солнца – все одно к одному.

Марго молчала.

– Ладно, иди, – проговорил Лури.

 – Принеси ужин, потом отдохни чуть-чуть. И приготовь еды побольше. После заката придут наемники, они будут охранять дом до утра. Их нужно будет покормить.

…Часом позже Марго опять взяла в руки письмо студента. Странная записка и такая же странная фотография не стали менее реальными. Городская почта, энеец по имени Тэнч…

Оставалось только выкроить на это время.

* * *

Обыкновенным делом на заставе был треп. Одинаковые дни, скука, однообразный распорядок ничем нельзя было оживить, кроме интересного разговора.

Играть в кости на деньги сторожевикам было строго запрещено. А без денег игры быстро приедались.

Петровичу вначале нравилось, что его внимательно слушают и всегда рады его историям. Но вскоре, к своему стыду, понял, что ни один человек не верит ему ни на грош и все его слова воспринимаются как безобидный бред сумасшедшего.

Он пытался рассказать, что прежде работал на большом заводе и жил на восьмом этаже огромного здания, что в его доме была горячая вода, тепло и свет, которые подавались по специальным проводам и трубам…

И чем больше он говорил, тем громче был хохот сторожевиков.

Даже тот незамысловатый факт, что на работу его возил большой электрический вагон под названием «троллейбус», вызывал приступы оскорбительного веселья.

«Ты, наверно, был иерархом, а то и верховным магистром, муммо!» – издевались сторожевики.

Про телевизор, стиральную машину и мотоцикл он даже не заикался.