Легионы хаоса

Там еще клубилась пыль… Лисин смотрел и силился понять: когда беззаботный и уютный городской уголок успел превратиться в бойню?

Он вспомнил, что слышал какой-то грохот перед приходом энейца, но списал его на фейерверк. И еще крики… Ну, уж крики в городе стояли с самого утра – он уже привык, что поблизости вопят и голосят…

Он только теперь понял, что тональность городского шума заметно изменилась. И ликования нет и в помине…

Он не успел ничего придумать или решить, как вдруг стекло перед его лицом разлетелось вдребезги.

В его окно просовывалась уродливая кривая лапа размером с ковш небольшого экскаватора. Еще секунда – и стена хрустнула, начала отделяться от дома, вокруг все затрещало, посыпались какие-то щепки, камни, потоки пыли…

Сержант и сам не заметил, как скатился по лестнице и пулей выскочил на улицу. Он боялся даже обернуться – он просто несся что есть сил подальше от этого места.

Теперь он видел, что вся улица пуста, а через каждые десять-двадцать метров лежат трупы горожан в праздничных одеждах.

Он вдруг резко остановился. Впереди темнело уже знакомое ему здание Палаты точных измерений – кирпичная коробка с целой гроздью незамысловатых башенок на крыше.

Сейчас по этим башенкам ползала какая-то тварь, напоминающая сплющенного краба. Трещали стены, сыпались стекла и черепица – тварь шуровала клешнями внутри здания.

Лисин вновь опустил взгляд и чуть не подпрыгнул на месте: прямо на него неслась свора гомобов. Вернее, это были не гомобы – эти твари были куда массивней и выглядели несколько иначе, но настоящего их названия Лисин не знал и узнавать не собирался.

Он уже несся по перпендикулярной улице, с ужасом понимая, что соревнование в скорости с резвыми тварями он вряд ли выиграет. Никакого оружия с собой не было, все вещи остались в гостинице. Разве что небольшой нож, но им даже кошку не напугаешь.

Сержант углядел открытую дверь в каком-то здании, нырнул в нее, захлопнув за собой, затем пролетел здание насквозь и оказался в небольшом, густо заросшем кустами дворике.

Он присел на колено, прислушался. Вроде никто его уже не преследовал. Где-то вопили люди, но не здесь, а в соседних кварталах. Еще слышался какой-то навязчивый, непрекращающийся скрежет, который отдавался эхом и налетал, казалось, сразу со всех сторон.

Лисин вдруг понял – это вовсе не скрежет, а голос. В городе заработали громкоговорители – основное средство массовой информации Вантала.