Истукан

 – Инженер с важностью поднял палец.

– Поди, братец, – торопливо попросил Жбанков, махнув рукой. – Поди на двор. Мне посидеть надо, покумекать.

Когда инженер вышел, Жбанков вскочил и начал возбужденно кружить по кабинету. Известие о заграничных пилотах его поразило. Весь его прожект валился навзничь, как подрубленный. Никаких торговых барышей не хватит, чтоб умерить непомерный аппетит англичан. Однако снаряд уже почти построен и весь город наслышан, что купец Жбанков полетит к планетам. Отменить – потерять и деньги, и уважение.

Всякий скажет: «Э-э-э, Жбанков… Что за кисель, а не мужик – весь уезд взбаламутил, деньги потратил, а затем и опростался». Нет, так нельзя. А как тогда?

Петр Алексеевич подошел к окну и посмотрел на гигантский корпус, протянувшийся от колодца до самых конюшен. Он был уже покрашен, и теперь работники выводили на боку большими затейливыми буквами: «Князь Серебряный». Так купец решил окрестить свой летающий транспорт. Жбанков не желал допустить, что такое грандиозное дело пойдет насмарку.

Но и платить непомерные деньги иностранцам не собирался.

Через пару минут он завидел внизу рыжие вихры своего приказчика Гаврюхи и немедля позвал его к себе. Гаврюха – очень молодой, но честный и смекалистый парнишка – быстро поднялся и замер перед купцом в вежливом поклоне.

– Ну, вот что, Гаврюша. Ступай-ка безотлагательно в депо и найди мне троих мужиков, чтоб лететь со мной к планетам. Они хоть не пилоты и не англичане, а все ж к технике касание имеют.

Скажи, я обещал по сорок копеек в день платить. Ежели не захотят – сули по пятьдесят. А совсем худо будет – была не была – рупь в день и процент с торговли, кто помогать станет.

Гаврюха кивнул и выскочил за дверь. Он в отличие от инженера Меринова никогда не спорил и всегда выполнял желания господина беспрекословно.

К вечеру он вернулся с хорошими новостями: троих мужиков нашел, и те согласились лететь за пятьдесят копеек. Гаврюха не стал, правда, уведомлять барина, что мужики показались ему какими-то потерянными и не от мира сего.

Иного и ждать не следовало – на подобное безумство согласились те, кто уж и потерять в жизни ничего не мог.

– Завтра утром их ждите, придут, так сказать, для зрительного знакомства, – заключил приказчик, самодовольно улыбаясь. – Смею заверить, отбудете скорее в компании, нежели в одиночестве.

– Как так «отбудете»? – удивился купец. – В каком таком одиночестве? Да ведь ты со мной полетишь.