Фантомная боль

Затем мы должны перескочить через этот забор и спрыгнуть в грузовик, который будет нас ждать.

– Высокий там забор-то? – поинтересовался малорослый Гоблин.

– Довольно высокий. Но там будут приставлены крышки от ящиков, об этом позаботятся без нас.

– А если кого-то из наших примнут? – проговорил Печеный. – Ждать его или бежать, выручать?

– Если кто-то останется и попадется охране – это его личная проблема. Подставлять всю команду из-за одного человека мы не можем.

Он на секунду замолчал, оценивающе посмотрев на Антона.

– Сразу определимся с группами. По правой стороне идут Обжора, Гоблин и Печеный. По левой – я, Сержант и Антоха. Еще вопросы есть?

– Зачем это все нужно? – не выдержал Антон.

Все насмешливо переглянулись.

– Не тебе обсуждать, – назидательно ответил Самурай. Потом он нервно пробарабанил пальцами по столу и добавил, уже не так холодно: – Начальство считает, что, если не отреагировать сейчас, инспекторов будут бить и дальше. Это уже не первый случай.

Но принять меры по закону они не могут. Во-первых, ни один дурак на рынке не станет давать показания, а во-вторых, эти инспектора сами постарались всех разозлить. Брали штрафы и не выписывали квитанции. До того обнаглели, что брали деньги и, не пересчитывая, клали в карман. А наказывать их нельзя, – Самурай понизил голос, – один из них начальнику департамента зятем приходится.

– Так во-от в чем дело! – протянул Печеный. – Выходит, нас на кровную месть подряжают?

– А тебе не все равно? – отозвался Гоблин.

– Ладно, хорош базарить! – оборвал Самурай. – Если кто-то недоволен, идите к Сергееву и там протестуйте. Экипировку и гражданскую одежду получаем утром после завтрака. Подъем – в семь тридцать. Если хорошо сделаем дело – поедем на «фестиваль». Мне уже обещали...

При этих словах команда заметно повеселела.

– Какой еще фестиваль? – спросил Антон у Сержанта, когда они вернулись в свой домик.

– Увидишь, – многообещающе улыбнулся Сержант.

 – Я же тебе обещал невесту найти. А то ты весь слюной исходишь, когда на Анку глядишь. Думаешь, не видно?

– Да при чем тут это?! – с досадой ответил Антон.

Он лег в кровать и долго мучил себя унылыми размышлениями. В этот вечер он почувствовал себя быдлом, на которое можно надеть любой хомут, даже самый грязный. Завтра они должны идти на рынок и бить торговцев только потому, что какой-то чиновник из ЭКОПОЛа хочет отомстить.