Колесо судьбы

Там нерожденные наблюдают за живыми сквозь небесную сферу и сами выбирают, в какой мир им прийти. Там хрустальные здания до самых облаков, дороги и мосты, соединяющие далекие острова, летающие города, разумные растения… Я отдал бы любую из своих жизней за один только взгляд на это. Даймоны знают суть вещей и времени, они помнят даже, как рождался из Хаоса наш мир – как земля ломалась и вздымалась к самым небесам, как громадные плоскогорья шипели и булькали, словно яичница, как целые страны проваливались в адский огонь…

– Занятно ты говоришь, – изрек Мерр.

 – Но в твоем знании нет сокровения. По правде сказать, таких историй можно наслушаться в любом трактире.

– Вот поэтому я иду с тобой.

* * *

В какой-то момент Алласт всерьез задумался: как бы он мог сейчас убить себя. Есть ли способ – быстрый и безболезненный? Но, увы, при себе ничего подходящего – ящеры сняли даже шнуровку с уцелевшего сапога.

Солнце не просто жарило, оно упорно выжигало маленький живой комочек, случайно оказавшийся посреди раскаленной земли.

Оно словно поставило цель – поскорей превратить его в сухую оболочку, игрушку для случайного ветерка.

Тот глоток воды – он растворился в теле Алласта, будто в куче горячего песка. Без следа, без пользы и без звука. Раз – и ничего нет…

Сколько шагов он смог проползти? Если судить по ощущениям, то половину мира, не меньше. И все на брюхе.

Определить на глаз он не мог – жара колыхала воздух и обманывала зрение. Да и зрения толком не было, глаза горели, как и все тело, только больнее.

Как себя убить? Удариться головой о камень? Но на это просто не хватит сил – будет больно, и не более того. Может, перестать дышать? Терпеть, пока не покинет сознание. Возможно ли такое?

Маг-мастер, обучивший Алласта ремеслу врачевания, мог убить любое существо легким давлением двух пальцев в определенные точки на шее. И это без всякой магии. Но такими секретами он с Алластом не поделился, сказал: «Молод еще».

А жаль. Сейчас бы пригодилось.

Самоубийцам в Призрачном Мире очень несладко.

Долгие и тяжелые годы пройдут, пока не получишь пропуск в Колодец Возрождения. Грязная работа, презрение, приговор молчания, чужое тело, старое и больное – вот судьба самоубийц на той стороне.

Может, это не так уж и тяжело, – подумалось Алласту. Может, это легче, чем медленно поджариваться в полном забвении и упадке духа?

Надо жить, – сказал он себе.

И тут же услышал звук, от которого неприятно похолодело в груди.