Истукан (сборник)

Затем пришла догадка еще более ужасная: ведь он проделывает себе дыру, чтоб проникнуть к людям и снова начать свои бесчинства!

Купец продолжал глядеть, как идол бьется о снаряд. С каждым ударом его длинное тело погружалось в дыру все глубже, но все еще недостаточно, поэтому он продолжал свои разрушительные действия.

Это был предел всему: и терпению, и надеждам, и остаткам мужества. Несомненно, избавиться от каменного убийцы больше не будет никакой возможности. Петр Алексеевич уже ощущал, как трясутся его коленки, а в голове меж тем витали трусливые мыслишки: а может, идол пойдет туда, где народу больше, а может, минует его, Жбанкова, своим вниманием? Однако и эти стыдные надежды ни на минуту не успокаивали.

Пришло в голову нелепое опасение, что истукан сейчас заметит наблюдающего за ним Жбанкова и направится к нему, станет долбить стеклянное окошко. Он торопливо отошел от окна на середину залы, осторожно сел в кресло, не задевая настроенных рычагов.

Как жаль, что рядом нет ни единой живой души.

Как жаль, что некому похлопать по плечу, сказать, мол, не тужи, купец Жбанков, не такие мы еще беды в жизни видали… И пусть слова эти будут напрасны, ибо беда пришла самая что ни на есть страшная, но все же живое слово очень нужно человеку в таких обстоятельствах. Железные стены и огоньки на тумбах ничем не смогут ему помочь.

Он бросил взгляд на бесполезное железное хозяйство и вдруг заметил радио. Взял в руку круглую штуку на резиновой трубочке, похожую на чайное ситечко.

– Эй! – слабым от безнадежности голосом произнес он.

 – Кто-нибудь живой слышит?

И тут, к его удивлению, радио ответило. Сначала прозвучал резкий, царапнувший уши хрип, а затем донесся и голос.

– Петр Алексеевич! – Это был, без сомнения, инженер Меринов. – Петр Алексеевич, где вы?

– Я… Я здесь! В общей зале сижу, – ошалело заговорил купец.

– Петр Алексеевич, дорогой вы наш. – Голос инженера был безрадостным. – Беда случилась.

– Да я понял, – вздохнул купец. – Сам видел.

– Нет, вы не поняли, и не знаете вы главного, – продолжал Меринов каким-то замогильным голосом.

 – Мы-то уже в спасательной люльке сидим, а вы… А до вас мы добраться, видит бог, не сможем.

– Да как же? – изумился Жбанков. – Вы же рядом, и я вас слышу.

– Все перегорожено, Петр Алексеевич, и ни одной лазейки нет.

– Петр Алексеевич, миленький, мы же вас искали! – вмешался плаксивый голос Гаврюхи. – И где ж вы только пропали?

– Обожди, Гаврюша, дай дело решить.