Истукан (сборник)

Тут он пригнулся и быстро-быстро заговорил непонятными для Жбанкова словами. Купец послушал его, ничегошеньки не понял и решил выяснить.

– Ты о чем это толкуешь? – удивленно спросил он. – Ни слова разобрать не могу.

Меринов растерянно оглянулся. Он полагал, что купец уже внял его совету и удалился в свои покои.

– С планетами говорю, – сказал он и пожал плечами, удивляясь такому нелепому, по его мнению, вопросу.

– Да как же с планетами? – рассмеялся Жбанков.

– Обычное дело, – ответил инженер, не видя причин для веселья.

– И они тебя могут слышать? – недоверчиво поинтересовался Петр Алексеевич.

– Так ведь это радио.

– Как ты сказал?

– Да радио! Вот, пожалуйста, я здесь говорю, а они меня там слышат.

Купец приблизился, оглядел деревянную коробку с дырками.

– И что же оно, это радио?

– Что?

– Хорошо, говорю, слышно?

– А послушайте, – Меринов повертел колесико, и Петр Алексеевич своими ушами смог уловить, как бормочут и переговариваются невидимые ему люди, причем слова попадались как знакомые, так и вовсе неизвестные.

– Хе! – Купец с довольной улыбкой погладил бороду. – Взаправду слышно. А что, я могу так и со старухой своей пообчаться?

– Ежели в доме есть радио, то можно и пообщаться, – пожал плечами инженер. – Есть радио-то? Нету, верно…

– А бог его знает, что там есть. Надо у Гаврюхи поинтересоваться. Пойду спрошу.

– Постойте, Петр Алексеевич. Не требуется ходить. – Меринов опять повертел колесо и сказал в деревянную коробку: – Скажи, Гаврила, есть у вас в хозяйстве радио?

– А на что оно нам надо? – донесся глухой, как из бочки, голос Гаврюхи.

– Гаврюха! – не смог сдержать восторга Жбанков. – Ты меня слышишь?

– Ну, слышу, – скучно проговорил приказчик.

– И я тебя слышу. Ну, дела!

Узнав, что в снаряде имеется радио, Жбанков приподнялся настроением. Все-таки лучше, если знаешь, что тебя могут услышать другие люди. Не так одиноко. Молодец, инженер, не зря деньги просил.

Опускание на планеты было и впрямь непростым. Грохоту и тряски поболе, чем при подъеме с заречных лугов. Однако купец про себя решил, что, видимо, дело это обычное, раз никто не пугается и не кричит «караул». Но здоровья ему это стоило. Пришлось все утро промаяться с головной болью, в то время как другие уже вышли из снаряда и поимели возможность обозревать окрестности. Сам купец, хоть и был любопытен, на улицу пока не спешил.