Грехи ночного неба

– В кассах никакой Галины Семеновой нет, – раздался голос невидимого Станкова. – В городе нашел троих, у одной сын Павлик, по возрасту подходит. Но она больше года как выписалась из общежития на Красногвардейской на территории «Стройфарфора». Я звонил, так говорят, работала такая, но уже давно уволилась, и никто про нее не знает.

– Год назад уволилась и выписалась? – удивился человек в свитере. Через несколько секунд он опять сидел рядом с Пашкой.

– Так ты говоришь, мамка вчера ушла за билетами? – спросил он, внимательно глядя на мальчика.

Пашка понял, что теперь ему лучше молчать. Он опустил голову и крепко сжал кулаки. Его собеседник все понял.

– Ну, молчи, молчи... Все равно узнаем, где ты целый год пропадал. Есть небось хочешь?

– Хочу, – сразу ответил Пашка.

– Еще бы... Николай! – снова крикнул он дежурному. – Я на обед. Скоро буду.

Они вместе вышли из здания вокзала. Моросил холодный дождик, людей было немного – они все собрались в залах ожидания и под навесами.

– Пойдем, – сказал человек и взял Пашку за плечо. – Меня зовут Евгений Петрович, кстати. Что мы с тобой делать-то будем?..

В столовой было тепло и немноголюдно. Евгений Петрович взял себе и Пашке по тарелке борща, макароны с сосисками и чай.

– Ты к матери обратно хочешь?

– Мне все равно, – ответил Пашка.

– Ничего себе... – удивился Евгений Петрович и дальше обедал молча.

Когда они допивали чай, в столовую вошел и присел рядом пожилой маленький милиционер в очень старой, измятой форме.

– Жень, – сказал он, крутя на пальце связку ключей, – надо ехать на Никольскую. Два трупа на насыпи. Поехали, прокурор уже в машине.

Евгений Петрович с досадой вздохнул и отставил стакан.

– Черт, хотел успеть с мальчишкой разобраться. Он с утра у нас сидит.

– Поехали, Жень. Прокурор ждет...

* * *

Вновь Пашка сидел на жесткой скамейке и скучал. День почти кончился, а ничего так и не произошло.

Потом в отделение вошел человек в черной рабочей куртке. Дежурный вопросительно уставился на него и тот доложил:

– С вытрезвителя.

– А-а, да-да..

Дежурный, гремя ключами, вышел из-за барьера и открыл дверь с окошечком. Оттуда появился небритый старик, худой и грязный, в обвисшем, выцветшем плаще.