Ведьмон

Это было похоже на огромный ледяной город, который обычно возводят в зимние праздники, но с той лишь разницей, что строительным материалом теперь был не лёд, а действительно живая вода. Поэтому всё, что он видел в этот момент перед собой, казалось живым и почти реальным.

Постепенно Димон начал ощущать способность самостоятельно перемещаться в этом новом пространстве и сразу направился навстречу родителям. Сначала он увидел их в образе молодожёнов. Мама была беременна, а отец имел внешность очень счастливого человека.

И стоило Димону приблизиться к ним вплотную, как они в одно мгновение оказались позади него. А бурлящие потоки перед ним вновь родили фигуры с похожими очертаниями. Вот они уже молодые родители, и они всё так же счастливы, как и прежде.

Их образы всё время изменялись, по мере движения по этой удивительной реке. Димон продолжал плыть по течению, с удивлением наблюдая за этими фантастическими переменами.

Наконец их лица замерли и стали словно стеклянными. Ничего кроме взаимной злобы и ненависти они уже не выражали.

Димон остановился и в удивлении замер на месте. Он заметил, что прозрачность воды вокруг родителей начала стремительно меняться. Серая муть, появившаяся в бурлящей пене, быстро заполнила их фигуры.

Димон медленно поплыл вперёд. И чем дальше он продвигался, тем грязнее становилась эта текучая материя, создававшая образы матери и отца.

С разных сторон к нему начали подбираться мутные течения, сливаясь в единый неприглядный поток. Ощущение радости исчезло, освобождая место совсем другому чувству, которое готовилось выплеснуться наружу.

Вдруг, словно быстрой змейкой, в эту грязную муть ворвался совершенно чистый ручеёк и закрутился небольшой воронкой. Вода забурлила, вспенилась, и перед Димоном возник образ Жанны. Вода, наполнившая её изнутри, светилась именно тем, изначально ярким и тёплым светом. Это было счастье, и он это понял. Но длиться ему предстояло совсем не долго. Грязные течения ринулись в её сторону и быстро смешались с чистыми, разрушая образ любимой девушки.

Вскоре в тех же, ещё более мутных потоках появились фигуры Олега и Пашкея. Они злорадно смеялись, тыча в него своими пальцами.

И тогда Димон впервые ощутил страшную, рвущуюся наружу ненависть.

– Ненавижу! Ненавижу всех вас! – раздирая глотку, закричал он глухим, слышным лишь ему одному, голосом.

Ненависть, закипевшая в одном котле со злобой, с пронзительным свистом начала изрыгаться теперь высоко вверх, словно горячий гейзер.