Что неизвестно о Титане

Микромир представлялся ему бесконечно-черной пустотой, наполненной мириадами разноцветных вспышек, образующих фантастические вихри. Он почти физически ощущал цвет и запах элементарных частиц, грезил ускорителями и реакторами. В девятом классе он детально изучил специальную теорию относительности, а в десятом – твердо знал, что станет физиком-ядерщиком. После окончания школы Вадим Карпов поступил в Физико-технический институт, блестяще окончил его и остался в аспирантуре. Теперь физика целиком поглотила его.

3

Над Москвой вставал дождливый июньский рассвет. Маша спала плохо, ее беспокоило дурное предчувствие. Воскресенье, а Вадим остался ночевать на работе. У него что-то связано с экспериментом. Не хватает энергии в электросетях, и ему разрешают включать такие огромные нагрузки, каких требует его установка, только в ночь с субботы на воскресенье. Иначе всю Москву и область можно оставить без энергии.

Она проснулась. Тихие струйки дождя сбегали по стеклу. Ранняя машина пронеслась по Шаболовке, подняла фонтан брызг, проехав по огромной луже под самым окном, и пропала за поворотом у проходной завода «Красный пролетарий». Улица опустела. Стало совсем тихо, словно это не Москва, а какая-нибудь глухомань. В этой тишине звонок телефона показался Маше ударом колокола.

– Алло, это ты, Маша. Это твой братишка двоюродный, Костик. Ты уж прости, что так рано, я только что приехал, я проездом в Питер. Буду в Москве несколько часов, вот и решил позвонить. Мы лет десять не видались, ты тогда еще совсем девчонкой была. Так я приеду. Можно?

– Приезжай.

– Через полчаса буду, – сказал Костик и повесил трубку.

Машин двоюродный брат был неудачником с самой юности. Он еще подростком связался с сомнительней компанией. Ему и восемнадцати еще не было, а он уже получил свой первый срок, а потом покатился ниже и ниже. Последний раз ему дали восемь лет. Маша даже и не знала, что он сидел. Константин жил в Ростове – на – Дону, был на пятнадцать лет старше Маши, и виделись они три или четыре раза, да и то тогда, когда Маша была еще ребенком.