Не от мира сего

У него был час, чтобы отдохнуть перед школой, которую он люто ненавидел, как и большинство детей. И хотя час, это конечно ничтожно малое время, отведённое для отдыха, для Алекса это было вполне нормально. Он вообще в последние месяцы страдал от бессонницы и мог не спать по трое суток. Не понимая, как другие люди могут быстро и спокойно предаваться летаргии. Он всегда мучился и не знал, чем заняться, валяясь ночью без дела в кровати. Сначала он писал стихи, а потом перешёл на прозу, которая ему нравилась намного больше, чем складывать слова в рифмы.

В школе в этот день его вызвали к доске.

– Муров! Выходи к доске. – сказала его преподавательница по географии, Наталья Сергеевна, зрелая женщина в очках с золотистой оправой.

Мальчик сидел за второй партой от стола учительницы, в пиджаке и рубашке, рядом с ним сидела светловолосая девочка, вся в веснушках, с брекетами на зубах. Алекс молчал. У него была бледная кожа и большие синяки под глазами от хронического недосыпа.

– Ты меня слышал? – повторила учительница.

– Я не читал… – произнёс мальчик.

– Кто бы сомневался… – говорит Наталья Сергеевна и рисует под его фамилией в классном журнале неуд, которыми усыпана вся колонка. – Знаешь, Муров. Не нравятся мне наши последние дела… Если так будешь действовать и дальше, нам придётся распрощаться с тобой. Сказать что-нибудь хочешь?

– Нет.

– А жаль… У тебя может в семье проблемы какие?

– Ну нет…

– Так что с тобой случилось, объясни мне… Был такой парень умный, а главное одарённый, стихи красивые писал.

– Здоров.

– Тогда что с тобой, а?

– Не знаю… – ответил с места Алекс и опустил глаза.

– Печально, что ничего не знаешь. Печально. Доиграешься ты… Исключат тебя!

Соседка мальчика по парте, широко улыбнулась, услышав последние слова географички. Алекс взглянул на неё и увидел оголённые брекеты.

– Не исключат… Я исправлюсь. – произнёс он тихо. – Не исключат… Я исправлюсь. – повторил он, заметив, что, слова, сами вылетают из его уст и он ничего не может с ними сделать. – Не исключат… Я исправлюсь.

Учительница, заметив, что с парнем происходит что-то не то, произнесла:

– Муров, ты чего дурачишься? Я не поняла…

– Не исключат… Я исправлюсь. – повторял словно мантру, Алекс снова и снова.

Мальчиком овладела паника.