Уроборос. Часть вторая: тень рока

С одной стороны вдоль стены расположилось гранитное подобие скамейки. С другой стороны, там где уселся Монг, была узкая щель амбразуры, в которую устремлялись огромные стволы автопушек. Сами орудия были зафиксированы к потолку при помощи специальных стальных креплений. Вдоль стен стояли металлические ящики с боекомплектом. Царящий в бункере мрак усиливал и без того неумолимо нарастающее чувство тревоги. На стенах потрескивали факелы, слабо освещая недра жутковатой фортификации. Из-за этих факелов бункер больше походил на какой-то древний замок, нежели на современное оборонительное сооружение.

Эзекиль вспомнил, как он мечтал оказаться внутри этого бункера. Мечтал получить передышку и укрыться от творящегося снаружи ада. И вот сейчас он здесь. Сейчас он сидит внутри этого самого бункера. Но чувствует ли он спокойствие или защищённость? Нет. Он чувствует лишь страх и боль. Грудная клетка по-прежнему ноет, а порезанное ножом плечо невыносимо жжет. Но самое страшное, это непонимание того, что делать дальше.

– Офицерьё всё разорвано на куски. Мы единственные кому удалось добраться до сюда в целости, – громогласно заявил один из солдат, медленно поднимаясь с гранитной скамейки.

Солдат был крупным, и весьма полноватым. Его большие щёки поросли плотной щетиной так же, как и его двойной подбородок. На голове у солдата была чёрная каска с гербом О. С. С.Ч.. На груди армейский бронекостюм. Его форма вся в земле и крови. Полноватый солдат неспешным шагом направился к усатому Томми.

Эзекиль внимательно следил за ним, представляя в своей голове, как неуклюжий толстяк бежал сквозь заградогонь.

«Удивительно, что такой жирдяй смог добраться до окопа и ни один шальной осколок или пуля его не нашли, – размышлял Монг, прижимая кровоточащую рану на плече. – Возможно, судьба и правда есть, иначе как такое можно объяснить? Снова назвать везением? Не много ли везения за один день?»

– Дай закурить, братишка! – громко произнёс полноватый солдат, поравнявшись с Томми.

– Офицеров и правда больше не осталось. Разве что кто-то ещё сумеет прорваться, – доставая папиросу, согласился Томми.

– Если кто и прорвётся, то всё равно нас будет мало, – принимая папиросу, ответил толстяк.

– Но у нас есть капрал, поэтому всё не так уж и плохо, – чиркнув спичкой, произнёс Томми.

– Капрал? Это тот хиляк, что блеванул при виде дохлых дикарей? – монотонным голосом уточнил толстяк, прикуривая папиросу.