Поединок во тьме

– Ты не думай, Роин, – говорит урка, – не думай, что я деньги жму или даром тебя работать заставляю. Пойми правильно, меня всегда интересовало, насколько окружающая жизня людишек меняет и как они в ****во превращаются. То, что ты меня сегодня набрал, о многом говорит, я же паузу в базаре специально дал. Жду, попрешь ты в атаку или не попрешь. Прикинул, что, ежели будешь разговорами о деньгах донимать, значит, курвиться стал паренек мой, а людей в этой жизни я терять ой как не люблю. Сейчас вижу, что на поступок ты идешь осознанно, и радуюсь… Все мое и так твое, брат.

Пока в Иркутск едешь, определюсь, где и у кого бабло забрать и волыны, если надо. Ты меня знаешь: в тебе без перемен, а я и подавно своего отношения не меняю.

Стыдно мне стало после этих слов, мочи нет, но виду не подаю. Хорошо хоть по телефону базарим. Глаза в глаза выкупил бы меня старый. Кстати, может и по трубке. Чую, прислушивается он и каждую интонацию ловит: не дрогнет ли голосок?

Ждал он звонка от меня, смотри-ка.

Все правильно – вор есть вор! Они в простоте слов не говорят. Я тоже хорош – стыдно мне стало. Какой-такой стыдно?

Мысли эти за миг пролетели, и говорю я твердо:

– Да уж, дураку – наука. Не думал я, что проверять меня станете. Интересно только, из каких поступков моих исходили? Или нажевал кто стремного?

Сам думаю: «Подгружу его немного по-бродяжьи. Глянем, чего ответит?»

– Не дыми, Роин, – урка говорит. – То, что ты в Чарли не превратился, я и так вижу.

Не понял ты, паренек, оказывается, что покаянна речь моя за мысли свои худые. В стойку зачем-то становишься… Или есть тебе в чем покаяться?

«Смотри, как перевернул», – думаю и отвечаю:

– Дымить кончаю, как сказал. Мне с вами в оборотах не тягаться, а слово мое верное. Сказал – буду делать, значит, буду…

– Вот и я так же, – смеется ворюга. – Нам же с тобою главное – дело, а не слова пустопорожние. Вижу, не меняют тебя годы и можно с тобой по-прежнему кашу варить.

Рассуждали еще минут тридцать. Рассказал мне урка про «Олимпстрой», при котором наш оппонент сухарится. Поведал, как закрышевали воры стройку в Сочи.

После эдакого размаха мне проблемы наши с овчинку показались.

Спрашиваю:

– Можно мне с товарищем документы чистые на другое имя выправить?

– Что так?

Набросал, что задумали мы дело немаленькое за рубежом, так что с настоящими данными там появляться не резон.

– Посмотрим, – говорит.