Поединок во тьме

Нельзя показывать, что знаком с обстановкой, ой нельзя. Дорога мне наводчица моя.

Тут абреки в масках заваливаются.

– Вяжите, – говорю, – остальных.

И мочалку за шиворот беру.

Та опять ничего не понимает. Правильно, милиция – не люди, спасибо телевизору!

Ведет коридорами. Вот и «Сезам». Настоящий банк. Потянул из ридикюля ключи. На пипку электронного замка брелок сую.

Открываем.

– Свет включите, пожалуйста.

Тетка щелкает выключателем. Мать честная, а при лампах дневного света картинка нешуточная вырисовывается – пара грузовиков бабла, не меньше.

Стеллажи, стеллажи, а на них – трудовые копейки обманутых граждан.

– Крупняк где? – спрашиваю.

– Зачем вам?

– Вяжите ее, – командую Тристану с Магой. – Сами найдем. Кули давайте и тачку к подъезду.

Полетели гуси. Пока пленных скручивали да за тарой бегали, я нашарил, что надо. Пятитысячных мало – больше мелочь народ негодяям тащит. Со слов бухгалтерши моей, какие купюры принесли, такие и увозят, не обменивая.

Вроде как выдать такие суммы могут. Хреново, конечно, но для того и мешки. Пакуем. В первую голову – крупняк.

Треть запаковали, и кули закончились.

– Еще есть? – спрашиваю.

Тристан кивает.

– Валяй.

Вернулся почти сразу и без тары.

Шепчет на ухо:

– Менты на площадке.

Оказалось, выскочил он в спешке и чуть не в объятия к ним. Успел лишь «бобон» заметить и обратно заскочить.

Охранника поднимаю.

– Камера работает?

Он башкой трясет: да, мол.

– Где включается?

Кивает: на ноги ему встать надо.

Махнул Леваше, и он скотч на ногах рэмбовским ножом своим распластал. Включаем. Точно, «бобон». Сидят. Курят.

Охранник показывает рот развязать. Леваша смеется и прямо тесаком на роже опричника скотч протыкает, самым кончиком.

Тот в дырку картавит:

– Это охрана вневедомственная. Отстой у них здесь.

Ясно. Жди теперь, пока они на заявку какую поедут. Вот непруха… Понимаю, что нельзя нам засиживаться.

Прибросил, какую проблемку им организовать, чтобы уехали, а на ум ничего не идет.

Это раньше охрана другим службам помогала, а сейчас хозрасчет, господа, хозрасчет и капитализм.

Охранника обратно бинтуем, и принимаю я решение захватывать ментов.

Не ждут они такой наглости, ей-ей, не ждут, а нам всего ничего осталось: загрузить упакованное и минуток десять на зачистку…

Лучше бы я этого не делал, но уж слишком привыкли мы, что нет тех ментов, которые собой готовы жертвовать.