Пропажа государственной важности. Исторический детектив

Пусть он прощупает тамошнюю почву. Не исключено, что североамериканское правительство обратится к нему с просьбой организовать финансирование предстоящей сделки, – заметил барон Джеймс. Но перед этим тебе предстоит пересечь Ла-Манш и встретиться с кузеном Лайонелом. Он снабдит тебя инструкциями для встречи с Бельмонтом, а уж после ты купишь билет на пароход до Нью-Йорка.

– Но, я же с ним в ссоре, вы знаете об этом, дядюшка, – энергично запротестовал Натаниэль.

– Ваша ссора – сущая безделица. И, как я осведомлен, Лайонел не держит на тебя зла.

– Но пока что ее у нас нет!

– Не важно, – с гримасой неудовольствия отмахнулся барон. – Расскажешь Лайонелу о взятых нами мерах и заверишь его, что он будет первым человеком в Британии, кто узнает всю подноготную этой подозрительной аферы.

– Но наша ссора ставит под сомнение саму возможность этой встречи! – продолжал упорствовать не желавший идти первым на мировую Натаниэль.

– Я напишу ему письмо, и, ручаюсь, он тотчас простит тебя, – обезоружил его упрямство старик Джеймс.

Глава 5. Информатор Герцена

Коллежский секретарь Палицын окончил работу и с наслаждением потянулся, разминая затекшие члены. Часы меж тем показывали начало одиннадцатого. «Ух ты, дал же я, не отнюдь!» – сжимая и разжимая пальцы правой руки, произнес любимую присказку чиновник и, отхлебнув полуостывший кофе, вспомнил, что его просил зайти тайный советник Гумберт.

– Можете отправиться домой и отдохнуть сегодня. В департамент явитесь завтра. Начальство ваше будет извещено, – необычайно сухо отрезал Гумберт и уткнулся в стол.

«Домой, так домой», – мысленно повторил распоряжение тайного советника довольный, что, наконец, свободен Палицын. «Презанятные фуэте, однако ж, у нас вытанцовываются. Господин тайный советник определенно намеревался мне что-то сказать, а может, и поручить, но опосля передумал», – в большом недоумении Кондратий Матвеевич запахнулся в шинель и, застегнувшись на все пуговицы, вышел в коридор, где на него едва не налетела горничная.

– Отчего слезы, Дуняша? – отступив назад, с приторным участием вопросил он.

– Ничего, это я так… – еще более покраснела девушка, и слезы градом покатились по ее смуглым щекам.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи, кто тебя обидел?! – нарочито настаивал Палицын.