Статуэтка. Сокровища чжурчжэней

Рука отдергивается, словно прикоснулась к электрической линии. Погружаюсь в беспамятство.

* * *

Диктофонная запись 4 (расшифровка).

– Деда, что делать? – возбужденная танцем и новыми ощущениями, спрашивает девушка.

– Оденься, – строго говорит старик. – Нечего сиськами трясти.

– А куда он убежал?

– В лес. С похотью борется. Не хочет тобой силой овладевать.

– Я что-то делаю не так? – спрашивает, накидывая платье.

– Все так, внучка. Нам теперь спасать его надо.

* * *

Утром просыпаюсь в своей постели. Ничто не напоминает о событиях прошедшей ночи. Два часа дня. В доме, как обычно, стоит тишина.

Речная прохлада приятно освежает, с наслаждением умываюсь, чищу зубы. Вспоминаю сцену ночного купания и помощь реки.

– Спасибо тебе, речка мудрая, – говорю вслух, целуя воду.

– Ой, кто тут у нас с речкой разговаривает? – слышу насмешливый голос Шаманки. – Ты что – сумасшедший с речкой разговаривать? Раньше надо мной подсмеивался, а теперь сам разговариваешь…

– И тебе здравствуй, девка похабная, – бурчу, разозлившись, что застала врасплох.

– А чего это я девка похабная? – сердится.

– А как тебя называть? Забыла, как у костра танцевала, срам выставляла? Не стыдно сиськами перед мужиком трясти?

– А тебе не стыдно пожирать глазами и бесстыдные сцены со мной представлять?! – кричит.

– А нечего ко мне в голову лезть, – бросаю, проходя мимо. – Домой поеду. Нечего мне здесь делать. Не хочу кроликом подопытным быть.

– Кто же тебя отпустит? – злится. – Никуда не поедешь! Дубы не отпустят!

– Плевать хотел на дубы! – злюсь, повернувшись, тихо говорю: – Сказал уеду – значит, уеду. Сдохну возле дубов, но здесь не останусь!

Шаманка, услышав в голосе угрожающие интонации, от удивления делает шаг назад, шепчет: «Дед сказал, что ты прошел третье испытание».

– Ну и что за испытание? Как называется? Наркота под коньяком? Мухомор в сиропе? – усмехаюсь. Хочу нагрубить.

– Ты победил похоть, – спокойно отвечает. – Справился со страстью и не превратился в безумного самца.

– Ой, можно подумать, можно подумать, – нарочно смеюсь.