Статуэтка. Сокровища чжурчжэней

Хочу обнять, сорвать с нее одежду…

– Все, готово, – слышу и, подняв голову, встречаюсь с прямым взглядом. Понимает, что чувствую, но держит дистанцию. Интуитивно чувствую, что лучше не распускать руки.

– Пойдем ужинать, работничек, – улыбается, беря под руку. – Все дрова переколол. Завтра встать не сможешь.

– Смотря кто в постели будет, может, и вставать не надо, – хмыкаю и тут же жалею об этом.

– Дурачок, – беззлобно отвечает, отпускает руку. Уходит.

– Ань, я шучу, – кричу вслед. – Не обижайся.

– Хотела массаж предложить, но не буду, – обиженно бормочет.

– Массаж, – радостно воплю и, обогнав, падаю перед ней на колени. – О, великая госпожа, что сделать рабу, чтобы простила?

– Дурачок, – хмурится. – Помучайся денек с больными мышцами, чтоб думал, что говоришь.

– А если серьезно? – вставая с колен, спрашиваю. – Что сделать, чтобы не сердилась?

– Пообещай не шутить про секс.

– И все? Так просто? – удивляюсь. – А где подвох?

– Поживешь – узнаешь, – строгий ответ.

– Обещаю.

– Ну тогда пошли ужинать.

За ужином Шаман наливает мне настойку из трав. От напитка по телу пробегает приятная истома. Аппетит просто зверский.

Вдыхая воздух от блаженства, жмурюсь от удовольствия. Тот, кто хорошо поработал физически, а потом плотно поел, поймёт меня.

– Эй нгэнэйэ нгуайни. Си доли нгуани, эсини-дэ сэлэги. Бадзи илигиа (Сейчас иди спать. Нужно, чтобы ты крепко спал и не просыпался. Рано утром вставать), – говорит дед.

Девушка переводит.

– А зачем? – спрашиваю.

– Ты хотел узнать про иероглифы, – отвечает Аня. – Завтра узнаешь. Сейчас лучше ложись спать.

– Так рано еще, солнце не село.

– Если хочешь массаж с кедровым маслом, ложись.

Не стал спорить. Быстро раздеваюсь догола, забираюсь под одеяло и, повернувшись на живот, расслабляюсь. Чувствую, как сильно устал. События дня, как в калейдоскопе, мелькают перед глазами, погружая в мир сновидений.

В комнату заходит девушка с миской. Откидывает одеяло, массирует тело, напевает на своем языке.

* * *

– Странник, вставай, – слышу сквозь дремоту. Не могу проснуться. Кто-то тормошит. Открываю глаза, вижу в темноте силуэт девушки.

– Вставай, лежебока, – говорит. – Через полчаса выходим.

– А сколько времени? Темень же еще, – бормочу.

– Четыре утра. Собирайся, – короткий приказ.